Космобиолухи

Следующие два часа стали для космолетчи -
ков каторгой. В спешке стыкуя базу перед отлетом, они больше думали о том, как бы она не отвалилась, чем как ее потом будут отсоединять. В итоге самыми востребованными и высокотехнологичными инструментами оказались уже упомянутый
лом и такая-то матерь, которыми орудовали все по очереди.

Величайший в мире старьёвщик — космос...

— Так давай позовём и расспросим, — предложил Вениамин, садясь напротив друга. — Будто бы от нечего делать.
— Это нам нечего, а он третий день из машинного не выходит, доводит до ума второй маневровый. У стола и то не появляется, перекусывает, когда ему приспичит.
— Можно рассыпать перед дверью винтики, — хихикнул доктор. — Он их учует и вылезет на запах.

Над столом надолго повисла тишина. Нарушил ее только бармен, принесший блюдо с закуской. Судя по ее грустному виду, она ждала клиентов очень, очень долго и уже не верила своим глазам.

Для легальной клиники полутруп неуправляемого нелегального киборга — все равно что бешеная собака, сбитая машиной. Лечить его не возьмутся ни за какие деньги, еще и хозяевам курс уколов пропишут.

Вернуться на родную планету, снова увидеть холмы в пене цветущей сакуры, дом, где прошло его детство, мать, отца, родственников, закадычных приятелей… и пройти мимо, сделав вид, что их не знаешь. А если не выдержишь и проговоришься, «не узнают» уже тебя — потерявшего честь, опозорившего род...

-Я же не требую от тебя прыгать выше головы.
-Да откуда ты вообще знаешь, где моя голова?!

Да если и не лучше - пошло оно всё к чёрту, у любой выносливости есть предел!

— Так бы маме и сказала.
— Ты что, она же расстроится! — ужаснулась девушка.
— А так расстраиваешься ты, — заметил навигатор.

- 4455, - сказал Вениамин за плечом капитана.

• А ты откуда знаешь?!

• Думаешь, все так просто? Это наверняка ловушка, неправильно введешь - и дверь вообще заблокируется!

Девушка, не заподозрив подвоха, долго рылась в увешанном фенечками рюкзачке, но все-таки сумела откопать ее в залежах ("Ой, зеленая помада нашлась! А я-то ее уже оплакала!") закатанную в пластик карточку.

Ветераны продолжили сидеть и лежать вдоль стены, демонстрируя, что подвиги - оно, конечно, хорошо, но уж больно муторно.

Командир четвертой группы, добродушный (пристрелит только по необходимости и совершенно беззлобно) здоровяк-центаврианец по кличке Мышонок...

Пластины крышки двигались туда-сюда, как челюсти пиявки.

— Неужели тебе даже неинтересно, кто это?!
— Я это, я, — рассеянно отмахнулся Дэн. — Доволен? Вот закончу — и шею тебе сверну, чтобы никому не проговорился.

— А хищники?
— Откуда им здесь взяться? — удивился доктор. — Мы даже по ночам спокойно стреля… гуляем и пока никого крупнее мух не видели.