Константин Паустовский. Собрание сочинений в девяти томах. Том 7

В том вошли сказки, очерки, в том числе путевые, объединенные автором под названием "Странствия", "Рыболовные заметки", посвященные памяти Аксакова, а также "Литературные портреты" - статьи и очерки о писателях зарубежных и русских, живших давно и современниках автора (о Г.-Х. Андерсене, О. Уайльде, А. И. Куприне, К. А. Федине, А. Г. Малышкине и др.).

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

5 оценок

5
80%
4
0%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 7

Рецензии

Moonzuk4 декабря 2025 г.
Книга радости
Именно такое чувство возникает при чтении этого тома Паустовского. Открывается он сказками. Большая часть из них уже не раз прочитана - вначале в собственном детстве, потом с детьми, а недавно уже с внуками. Но вот именно сейчас почувствовал какой-то радостный настрой во всех этих сказках.

Тихо было в мире, и крупный снег, что падал и падал с неба, все прибавлял тишины. И мама подумала, что вот так же, как снег, сыплются на людей счастливые сны и сказки.
Возможно потому, что писались они в первое послевоенное десятилетие, а "Теплый хлеб" и "Похождения жука-носорога" были напечатаны в январе и мае победного 45-го. Пожалуй, эти две сказки, а еще "Стальное колечко" и "Растрепанный воробей" - лучшие. Как просто и умно, без назиданий говорит со своим читателем автор о необходимости доброты и внимания, щедрости душевной к тем, кто рядом с тобой, в первой сказке, как необычно рассказывает он о годах войны во второй. Ну и конечно же, простой, без каких либо искусственных "красивостей", но этой простотой в сочетании с точной образностью, поднимающийся до высокой поэтичности, стиль Паустовского.

А к ночи небо зазеленело, как лёд, звёзды примёрзли к небесному своду, и колючий мороз прошёл по деревне. Никто его не видел, но каждый слышал скрип его валенок по твёрдому снегу, слышал, как мороз, озоруя, стискивал толстые брёвна в стенах, и они трещали и лопались.
Еще издали, подбегая к избе, она увидела деда Кузьму. Он вышел из избы, сидел на завалинке, и синий дым от махорки поднимался над дедом прямо к небу, будто Кузьма просыхал на весеннем солнышке и над ним курился пар.
Следующий раздел - очерковый. Открывается он путевыми очерками под общим названием "Странствия" (1923-1966 г.г.) Поездки по югу (Грузия, Абхазия, Приазовье, Керчь) в двадцатые годы. Рассказы о преображении земли и переустройстве человека, наполненные оптимизмом и верой в достижение поставленных задач. За воспоминания о поездке в Болгарию следует очерк о Тарусе "Город на Оке", а потом - "Итальянские записки" и рассказ о "третьем свидании" с Польшей.

Национальное сознание рождается не только в борьбе за независимость, но и ... в знании и охране своего языка, быта, народного искусства.
Затем идут очерки публицистические, и здесь вновь о важном говорится просто и искренне:

Мы жили последние годы особой жизнью.За дымом и грохотом войны мы видели ясное небо,трогательные излучины наших рек,заросли лесов,дымок костра,видели все наше прошлое ,родные дома, любимых людей.Не прожитое до конца счастье томило нас своей отдаленностью и оборванностью,но мы знали-все вернется во сто крат более милое,чем раньше. Надо только сжать зубы и сражаться до последнего вздоха.Наш народ и победил потому,что у него за плечами была большая и разумная жизнь,было счастье ,были родная земля,любовь и труд,и еще потому,что мы ,русские ,-добрые и талантливые люди.
Как может отчаянно драться человек,у которого нет прошлого и нет любви ?
Только большая любовь рождает неистребимую ненависть. Мы это испытали на собственном опыте. И в новую ,послевоенную жизнь мы пришли более мудрыми и спокойными.
И последний раздел - Литературные портреты. В них Паустовский не просто пересказывает факты биографии писателей, а через детали этих биографий или личных воспоминаний раскрывает сущность творческой личности писателя, как она ему представляется, создаёт его художественный образ.

Хороший писатель - это хорошая биография, и, наоборот, хорошая биография - это большей частью возможность для человека стать писателем
О Гайдаре и не только:

Это очень трудно — воссоздать образ ушедшего от нас человека без всяких прикрас, без того, чтобы не изображать его сусальным и шаблонным героем.
Иные воспоминания о Гайдаре как раз грешат этим. За мишурой, за слащавым умилением исчезает подлинный Гайдар — человек сложный, временами трудный, во многом противоречивый, как большинство талантливых людей, но обаятельный, простой и значительный в любом своем поступке и слове.
Том этот воспринимается не как сборник разножанровых произведений, а как целостное повествование, позволяющее увидеть Паустовского в многообразии его интересов, волнующих его проблем, познакомиться с некоторыми эпизодами его жизни и просто получить удовольствие от чтения хорошей русской прозы.
Читать далее
11
63