О школьном учителе. Мысли вразброс

Учитель – это всегда вопросы и сомнения, на
которые нет ответа.
«Мы все стали
людьми лишь в той мере, в какой людей люби-
ли и имели случай любить»
Как
говорил Толстой: «Любить всех – значит не любить
никого».
Ортопраксия
Может быть, учителю важна не столько любовь,
сколько уважение ребёнка? Достичь такого уваже-
ния значительно труднее, чем детской любви, тем
более она страшно изменчива. Эти два чувства дале-
ко не всегда совпадают друг с другом.
Я видел много учителей, которых, казалось бы,
дети любили и при этом часто подводили. Почему?
Была любовь, но не было уважения.
Вот почему для учителя имеет значение не
столько любовь, сколько интерес к каждому ребён-
ку.
Этот интерес проявляется во всём: в умении ра-
8 доваться успехам ученика, огорчаться его неудачам,
в умении постоянно следить за его внутренним рос-
том. Может быть, такой интерес к ребёнку, притом
к каждому, и есть учительская любовь?
«Вы счастливы, если вам есть что любить, что де-
лать и на что надеяться».
педагогика – это искусство
гармоничных отношений.В этих отношениях главное – внутренняя свобода
ребёнка, подростка. Без этой свободы урок не может
быть полноценным, каким бы замечательным он ни
был во всех остальных отношениях.Волошин «Я не учу – я пробуждаю»
ожно быть дилетантом, любителем в любом
деле. Можно быть художником-любителем,
поэтом-любителем, артистом-любителем (перечень
можно продолжить).
Но нельзя быть дилетантом в двух профессиях –
педагогике и медицине, поскольку эти профессии
связаны напрямую с человеком, его судьбой, а часто,
его жизнью.
хо-
роший учитель всегда, а может быть, часто – человек
немножко наивный. Эта наивность от душевной чи-
стоты, от лирического отношения к жизни, от веры в
идеал.
то такое педагог?В Древней Греции так назывался раб, ведущий
ребёнка в школу. Сопостепенно педагогом ста-
ли называть человека, пестующего ребёнка, помога-
ющего ему взрослеть, осваивать окружающий мир,
обеспечивающего его становление как человека и
гражданина. Одним словом, помогающий ребёнку,
подростку в его интеллектуальном и душевном росте
образовать, иначе говоря, создать его. Оказывает-
ся, наша специальность – создание людей. Совершен-
но исполинская, неподъёмная для человека работа.
может быть, учитель – это проповедник? Или
миссионер? Или посредник, передающий эстафе-
ту от одного поколения к другому? Трудно сказать.
Во всяком случае, это человек, на которого взвале-
на громадная моральная ноша. И как можно выпол-
нять эту работу, не сомневаясь ни в чём? Вот поче-
му мне отвратителен самоуверенный учитель. Надо
работать вместе с детьми, размышляя над жизнью,
в которой они живут, думая над её сложностью, уча
их внимательному отношению к ней, подвергая со-
мнению что-то, что ты делаешь.
Такому учителю ребёнок поверит быстрее, чем
безапелляционному, категоричному, всегда убеж-
денному в том, что то, что он делает, он делает абсо-
лютно верно.
сам акт
прощения можно обставить так, что никому в голову
не придёт повторить чей-то проступок. Просто нам
не хватает ни душевных сил, ни нужных для этого
слов, ни времени. Для наказания всего этого не нуж-
но.
В чём искать учителю силы для каждодневного
вдохновения? Ответ может быть один: только в са-
мом себе, только в сознании величия своего дела
учитель
подобен айсбергу: на поверхности то, что использу-
ется на уроке, под водой – огромная глыба, как бы
подпитывающая надводную часть. Как важно для
учителя не только то, что находится на поверхности,
но и то, что находится под водой!
Д ва типа учителей: самовыраженцы и самоут-
вержденцы. Первые стараются всё богатство
своего внутреннего мира поставить на службу сво-
ей профессии, и этим они интересны ребятам. Более
того, они стремятся свой душевный мир постоянно
обогащать новыми знаниями, переживаниями. Дети
от общения с ними растут, становятся богаче умом и
душой. Таких учителей не просто любят, но искрен-
не уважают.
Самоутвержденец – совсем другой человек. Если
первый ничего не навязывает, то второй постоянно
требует от детей следовать его канонам. Дети ему
нужны не сами по себе, как ценность, а для того, что-
бы ими можно было манипулировать и через них ут-
верждать себя. Успехи ребёнка приносят ему меньше
радости, чем свои собственные. Поэтому такой учи-
тель постоянно не удовлетворён, поскольку успех не
может повторяться постоянно.
учительская профессия всё-таки
профессия возрастная.
куском дымящейся совести
Совсем не обязательно равняться на других, под-
ражая им, не обязательно с кого-то брать пример,
если то, что тебе нравится в другом, не соотносит-
ся с твоим мироощущением, не совпадает с твоими
взглядами на жизнь. Он, тот, кто тебе нравится, не
лучше и не хуже тебя – он просто другой.
У Мандельштама:
И каждый совершит душою,
Как ласточка перед грозою,
Неописуемый полёт.
И этот неописуемый полёт, причём для каждого
свой, неповторимый, помогает человеку совершить
учитель.
Впрочем, жизнь каждого из нас тоже похожа на
этот полёт.
«Я не знаю этого
человека: я никогда с ним не молчал»
В беседе с ребёнком, подростком очень важна ти-
шина и правильно выбранная интонация взрослого
человека. Вообще
мотрю на детей, да и на взрослых: как измени-
лось отношение к знаниям. Подход к их ценно-
сти стал, как никогда, носить сугубо практический
характер.
Главное – какую пользу дадут мне те или иные
конкретные знания. Понятно в связи с этим, зачем
нужно учить английский язык, зачем нужна матема-
тика, информатика.
А вот ответить на вопрос, зачем нужен «Евгений
Онегин», «Реквием» Моцарта или «Сикстинская Ма-
донна», не так просто.
Оказывается, они нужны, эти знания, потому, что
именно они формируют внутренний мир человека,
помогают ему понять самого себя и людей, которые
его окружают, и таким образом дают возможность по-
нять смысл той жизни, в которой мы живём, делают
мир более постижимым, оформленным, более при-
способленным к жизни. Поэтому главными знаниями
для нас становятся эти, казалось бы, «бесполезные»
знания, не имеющие утилитарной ценности.
Как отлично сказано у Шекспира в «Короле Лире»:
«Сведи к необходимости всю жизнь, и человек сравня-
ется с животным».
Непрагматические ценности, великие абстрак-
ции – вот во имя чего и стоит жертвовать!
Потому что нынешним нужно совсем
другое. Успех. Прикол. Победа в конкуренции. Триумф
силы. Обретения, реальные на ощупь. И прищурива-
ются совсем по-другому, чем мы когда-то
акой учитель может импонировать подрост-
ку?
Этот учитель, по-моему, должен, по меньшей мере,
обладать двумя качествами.
Во-первых, он должен быть ему интересен как
человек: много знать не только в своей области зна-
ний, но во многих других областях и соответственно
этому многое понимать и тонко чувствовать. Одним
словом, с ним подростку всегда, а не только на уроке
должно быть интересно.
Во-вторых, такой учитель должен быть внутрен-
не свободным человеком. Уметь иногда сбрасывать с
себя свой «учительский мундир», деля с ребятами их
радости, досады, а иногда и шалости, и чувство юмо-
ра, которое так ценят дети (вспомним распутинские
«Уроки французского»).
Одним словом, это тот, кто в душе остался чуть-
чуть ребёнком. Увы, редкий тип учителя.
Школа – это тот период жизни, когда чело-
век совершает одно из величайших своих
открытий: он открывает самого себя. Но для того,
чтобы такое открытие произошло, надо, чтобы ря-
дом стояли умные, очень чуткие люди, которые по-
могли бы человеку это открытие совершить

Григорий Померанц
пи-шет: «В самом деле: ни полёты в космос, ни рас-
щепление атомного ядра – все достижения научно-
технической революции – не изменили человека, не
сделали его ни лучше, ни хуже. Человека меняет ис-
кусство». Г. Померанц, безусловно, прав. Любопыт-
ство, игра ума, воображение, интуиция – основные
слагаемые интеллигентного, по-настоящему мысля-
щего человека, формирует во многом искусство.

Багрицкий, Кирсанов, Светлов, Сельвинский, Асеев и,
конечно, Маяковский.

как много значит в педагогике личность.
Александр Михайлович вряд ли хорошо разбирался
в методиках, не думаю, что он интересовался педа-
гогическими теориями. Но тем не менее воздействие
его на учеников было огромным. Секрет этого успе-
ха в личностных качествах учителя. Он был лично-
стью – крупной, яркой, в чём-то неповторимой. Воз

очему успехи учителя в учебной деятельно-
сти, как правило, превосходят его успехи в
воспитании? Тут много разных причин. Но вот две
из них мне кажутся определяющими. Дело в том, что
хороший учитель-предметник – это в основном спо-
собности, умения. Хороший классный руководитель,
воспитатель – это талант, которым, увы, обладают
немногие. В самом деле, в школьном уроке, даже
очень хорошем, грамотном, в сущности творчества
не так много. Чтобы подготовить такой урок, от учи-
теля требуются некоторые умения. Вот эта умелость,
опирающаяся на конкретные способности учителя,
определяет его, учителя, успех.
В воспитании этой умелости недостаточно. Здесь
от учителя требуются другие качества: умение услы-
шать внутренний голос ребёнка, понять его, пове-
рить в него, стать для него надёжной опорой, если
это необходимо, в каких-то ситуациях стать на его
место, завоевать его безусловное доверие и в свою
очередь доверять ему. Такой учитель никогда ре-
бёнка не подведёт, не оставит его одного в трудной
ситуации. И очень важно уметь понимать его душу,
именно душу. Вот это понимание и лежит в основе
таланта педагога. Воспитание для него – это всегда
поиск, поиск почти невесомого, того маленького, но
поистине золотого ключика, с помощью которого
можно хотя бы чуть-чуть приоткрыть внутренний
мир ребёнка со всеми его радостями, печалями, тре-
вогами, надеждами, мечтами, детской мудростью.

Без этого понять ребёнка невозможно, а без этого
понимания во многом теряется смысл воспитания.
Поиск вот этого золотого ключика и есть настоящее
и, может быть, единственное в нашей профессии пе-
дагогическое творчество. Вот для этого нужен талант.
И вторая причина наших провалов в воспитании.
Учебная деятельность учителя в обучении детей ос-
новам разных наук в меньшей степени, чем в воспи-
тании, зависит от нравственных качеств учителя.

Вообще ни в одной профес-
сии человеческая и профессиональная сущности не
пересекаются так тесно, как в педагогике.

В педагогике, особенно в воспитании, твоя челове-
ческая сущность одновременно становится профес-
48 *
сиональной. Дурной человек, наверное, может быть
хорошим инженером, художником, даже музыкан-
том… хорошим педагогом – никогда!

Честь и стыд – главные рабочие инструменты
личности.
Не испытывая этих двух чувств, настоящий че-
ловек вообще состояться не может. Честь сродни со-
вести. По этому поводу хорошо сказал Шопенгауер:
«Честь – это внешняя совесть, а совесть – это вну-
тренняя честь». Я плохо себе представляю человека,
который ни разу в жизни не испытал чувства стыда.
Это необходимое для каждого чувство помогает нам
преодолевать дурное в себе, как бы омывать свою
собственную душу и становиться лучше.
сли театр начинается с вешалки, то с чего на-
чинается школа? Мне кажется, с совести. С сове-
сти в первую очередь взрослых людей. Всё, что про-
исходит в школе, всё – хорошее и дурное – либо от
неё, либо от её отсутствия

ля меня идеальный учитель – это:
— Подвижный, гибкий ум, позволяющий
учителю быстро перестроить своё сознание в зави-
симости от быстро меняющейся ситуации. Многие
беды, срывы в работе учителя, конфликты происхо-
дят тогда, когда учителя подводит ум.
— Терпение. И терпимость. Ах, как трудно даётся
многим учителям это поистине драгоценное каче-
ство!
— Мягкий нрав. Человек с тяжёлым нравом, кап-
ризный, безапелляционный, обидчивый, бескомпро-
миссный, вряд ли может быть хорошим учителем.
А может быть, не сможет им стать вообще.
— Твёрдая воля. Если иметь в виду волю как
стремление к достижению поставленных целей.
Дневник педагогических наблюдений
Увы, нам часто мешают увидеть будущее ученика
его успеваемость, пресловутые оценки, которые для
некоторых звучат как приговор. Этот частокол отметок
в классном журнале часто заслоняет внутренний мир
ученика с его радостями, печалями, высокими помыс-
лами, стремлениями, мечтами. Мешает понять его ин-
дивидуальность, неповторимость, уникальность, ко-
торые не всегда связаны с его учебными успехами.
Мы просто этот мир не знаем. Но без этого мира, в
котором подростки живут, трудно добиться успехов в
его учёбе.
своей педагогической практике, во всяком
случае в учебной деятельности, мы много
внимания уделяем умственному развитию детей и,
к сожалению, очень мало их душевному развитию.

Вместе с тем не мешало бы помнить, что тот, кто
плохо мыслит, небезнадёжен: можно прочесть ум-
ные книжки. Опасен тот, кто бездарно чувствует.
Воспитание этих чувств может быть только в ру-
ках очень умного, по-настоящему душевно тонкого
учителя.

специалист –
это тот, кто знает всё о немногом и немного обо всём.

Но в любую эпоху, в том числе и в нашу с её ин-
тернетом, широта кругозора человека не становит-
ся менее значимой, ибо знания из других областей
культуры незримыми нитями связаны со специаль-
ными

Конечная цель образования, если подходить к ней
по большому счету, – вырастить будущего счастливо-
го человека. По-моему, другой цели нет и быть не мо-
жет. Счастье – понятие удивительно ёмкое, оно вклю-
чает в себя многие составляющие личности. Вместе
с тем понятие счастья весьма относительно. В самом
деле, у разных людей разные представления о сча-
стье. Но все эти различия в сущности можно собрать
в две основные группы.
Для одних представление о счастье ассоциируется
с материальной стороной жизни, и тогда оно измеря-
ется деньгами. Таких много. Для других понятие сча-
стья связано с духовно-нравственной стороной жизни.

Как известно, счастье, связанное с материальным
благополучием, часто иллюзорно, неустойчиво,
ибо хорошо известно, что богатые тоже плачут.
Для человека, духовно богатого, основу счастья
составляют отнюдь не деньги, а нечто другое. Для
такого человека счастье в первую очередь в само-
реализации.
Счастье – это не только то, чего ты сам хочешь, а
то, чего ты обязан достичь в своей жизни. И эту обя-
занность не выполняет большинство людей. И это
преступление перед собой, перед родителями, перед
твоими детьми, перед страной.
Счастье – это уверенность в себе, это чувство соб-
ственного достоинства.
Это доброжелательность и терпимость к людям,
это твоя внутренняя свобода.
Это увлеченность своим делом.
Это скромность в величии и достоинство в несча-
стье.
Наконец (и может быть, это главное!), счастье в
осознании своей человеческой миссии: зачем я при-
шёл в этот мир, какие качества, данные мне приро-
дой, могут этот мир чуточку сделать совершенней,
лучше и как в этом мире мне жить?
Конечно, этих вопросов подросток перед собой не
ставит. Он ни психологически, ни нравственно для
них не созрел. Он даже о них не догадывается. Но...
(и это очень важно!) он их предчувствует. И на это
предчувствие умный, вдумчивый учитель должен
ответить. Он вместе с подростком должен искать от-
веты на них.
Конечно, само по себе образование счастливым
человека не может сделать. Но оно может создать
некие условия, предпосылки для его будущего сча-
стья. Ведь в основе образования лежат знания и
умения ими пользоваться. Они, эти знания, и дела-
ют человека счастливым.
Вспомним Бунина:
О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счастье всюду. Может быть, оно
Вот этот сад вечерний за сараем
И свежий воздух, льющийся в окно.
В бездонном небе лёгким белым краем
Встаёт, сияет облако. Давно
Слежу за ним... Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.
Поэт прав: счастье в знаниях, следовательно, в
образованности.

тобы успешно растить человека (а в этом и
есть суть учительского труда), надо в него ве-
рить. Верить во что бы то ни стало!
Верить в его возможности, даже если эти возмож-
ности скромные, а ожидаемый успех сомнителен. Без
этой веры работать трудно. Настоящий учитель – это
прежде всего человек искренней и беспредельной
веры в ребёнка. А профессиональные умения – дело
второе.
Вместе с тем, как эта вера помогает самому ре-
бёнку, подростку обрести себя, найти нужную опо-
ру в жизни, ту опору, без которой любому человеку
трудно жить!
Для такого учителя хороший и послушный ребёнок –
слова-синонимы.
Страшней бывает тогда, когда видишь перед со-
бой учителя, не верящего в созидательную силу
воспитания. И таких учителей немало. Представить
себе врача, не верящего в медицину, всё-таки труд-
новато; учителя – увы, легко.

Гёте: учитель не тот, кто
учит, а только тот, у кого учатся.
В самом деле, учителей, которые учат, много, а
вот учителей, у которых дети по-настоящему учатся,
намного меньше.

Для того, чтобы у тебя дети учились, для этого
сначала их нужно как бы повернуть лицом к себе,
сделать каждого активным соучастником того ин-
теллектуального, нравственного, творческого поис-
ка, который ты создаёшь на уроке на основе взаим-
ного доверия и интереса друг к другу. А это совсем
другой уровень отношений, чем у учителя, который
просто учит.

К словам Михаила Светлова о том, что учитель – это человек, который помогает тебе стать самим собой, следует добавить, что при этом надо помнить важную, по-моему, мысль: человек должен быть равен своей природе, то есть всё лучшее, что заложила в него природа, он должен как можно полнее реализовать. А вот это во многом зависит от того счастливого случая, когда рядом с тобой оказался умный, тонкий учитель, который тебя любит, хорошо знает, в тебе искренне заинтересован. К сожалению, таких учителей не так много. Ведь что значит стать самим собой? Это значит найти в себе, понять и развить все те положительные качества ума и души, свои сильные стороны, которые в тебя заложила природа, и поставить их на службу себе и людям. Вот настоящий учитель и помогает ребёнку, подростку в этой внутренней работе над собой. Надо дать понять тому человеку, которого ты растишь, как важно найти в себе эти качества.