Птицы и другие истории

Она спустится вниз к обеду без всяких украшений; сегодня вполне достаточно ее собственной красоты.

Слова не нужны, когда мысли можно выразить улыбкой и взглядом.

Наша вера обещает нам вечную молодость. Такой ты меня и запомни, такой и унеси с собой.

Она обладала редкой душевной тонкостью и благородной сдержанностью, которые он не мог не уважать.

В половине девятого Нат выключил радио.

— Что ты делаешь? Мы пропустим известия! — воскликнула жена.

— Не будет больше никаких известий, — сказал Нат. — Придется надеяться только на себя.

Но что толку загадывать наперед? Еще надо послушать, что объявят по радио. Должны они как-то проинструктировать людей. И тут, в довершение всего, он осознал, что в эфире звучит только музыка. Музыка вместо постоянной детской передачи, которая идет в это время.

— Они летят в глубь страны, — сказал он. — Их тысячи. Грачи, вороны, все крупные птицы. Я видел их, пока ждал на остановке. Они нацелились на города.

— Для чего, Нат?

— Добычи ищут. Сперва будут нападать на людей на улице. Потом попробуют проникнуть в дома через окна и дымоходы.

Черные и белые, галки и чайки, объединившись в этом странном товариществе, они искали какого-то освобождения — но так и не находили его, так и не могли успокоиться. Стаи скворцов с шелковистым шелестом перелетали с места на место, подгоняемые все той же жаждой движения, а птицы помельче, зяблики и жаворонки, как заведенные перепархивали с деревьев на изгородь.

Нат Хокен, как инвалид войны, получал пенсию и работал с неполной нагрузкой. Он приходил на ферму три раза в неделю, и ему давали работу полегче — поставить изгородь, подлатать крышу, подремонтировать хозяйственные постройки. Хотя он был человек семейный, по складу своему он был скорее нелюдим и больше всего любил работать в одиночку.

Если бы вы случайно встретили Лоренсов, то сразу бы поняли: перед вами самая обыкновенная семья. Наверное, именно из этого-то все и приключилось. Слишком уж они были типичные. Жизнь их текла вольготно и безоблачно, что было, конечно же, очень приятно.

Терпеть не могу это состояние: ждать как будто уже нечего, а все равно ждешь.

Горы ещё капризнее, еще непостояннее, чем женщины; они приносят и радость, и страх, и ни с чем не сравнимое чувство покоя.

— А там ведь будут петь «Вести ангельской внемли»? — спросил Боб. — Мы в школе выучили слова, мне даже не нужно смотреть в книжку. Пап, а почему Иисус родился в хлеву?
— Потому что в гостинице для них не нашлось места, — ответил мистер Лоренс.

Чтобы что-то тебя затронуло по-настоящему, нужно самому это пережить

Чтобы что-то тебя затронуло по-настоящему, нужно самому это пережить.

Любовь - это не доброе согласие друзей, это страсть, которая вспыхивает внезапно, охватывая двух чужих друг другу людей.

Мистер Лоренс называл ее Котенком, но это не значит, что она была не приспособлена к жизни.

В горах мало что делает тебя таким беспомощным, как невозможность ориентироваться по знакомым приметам. При восхождении запоминаешь каждый свой шаг, держишь в памяти весь проделанный путь, дюйм за дюймом, и знаешь, что в любой момент можешь той же дорогой спуститься обратно.

Чтобы что-то тебя затронуло по-настоящему, нужно самому это пережить.

"Птицы"