Строфы века. Антология русской поэзии

Мы встретились не знаю для чего
И так же разойдемся мы случайно,
Не открывая сердца своего
И оставаясь друг для друга тайной.

Так иногда приснится странный сон,
Как будто невозможное случилось.
И на мгновение взволнован и смущен,
И думаешь: зачем мне это снилось!

П. Соловьева

Мы шли с тобой вдвоем... Какою душной тьмою
Спускалась ночь кругом,
И всё в моей душе притихло пред грозою,
Как в воздухе ночном.
Я ждал, чтоб молния, прорезав тьму ночную,
Вдруг осветила мне
На миг твое лицо, головку золотую,
Чтоб в чуткой тишине,
Не в силах сдерживать порыв негодованья,
Вдруг резко грянул гром...
Чтоб нам средь хаоса и шума и сверканья
Идти с тобой вдвоем.

(П. Соловьева)

Я ждал тебя с тревогой и сомненьем,
Как ждет зари томительно больной...
День догорал, и ярким освещеньем
Вершины гор сияли предо мной.

Я ждал тебя... Неслышно и незримо
Вечерняя спускалась тишина,
В моей душе, тоской любви томимой,
В моей душе была лишь ты одна.

Боялся я, что день исчезнет ясный,
Что тени вновь на горы упадут...
Я ждал тебя с такой тоскою страстной,
Так ждал тебя, как только счастья ждут!..

(П. Соловьева)

А люди? Ну на что мне люди?
Идет мужик, ведет быка.
Сидит торговка: ноги, груди,
Платочек, круглые бока.

Природа? Вот она природа –
То дождь и холод, то жара.
Тоска в любое время года,
Как дребезжанье комара.

Конечно, есть и развлеченья:
Страх бедности, любви мученья,
Искусства сладкий леденец,
Самоубийство, наконец.

Георгий Иванов

Она – телеграфистка.
Беспутный мальчик – он.
Их познакомил близко
Запыленный вагон.
Они остановились
В проезжем городке.
В гостиницу явились
Вдвоем – рука в руке.
Легли, заночевали,
А утром пили чай,
И снова их помчали
Вагоны в дальний край.
Но вот пришла разлука,
Плеща вино свое.
За банями мелькает
Веселый бант ее.
Ему – таить усталость,
Летя своим путем.
А ей – дитя осталось
На память о былом.

1925

Николай Чуковский

И вскользь мне бросила змея:
— У каждого судьба своя! —
Но я-то знал, что так нельзя —
Жить, извиваясь и скользя.

1949

Леонид Мартынов

Николай Глазков:

*

Куда спешим? Чего мы ищем?
Какого мы хотим пожара?
Был Хлебников. Он умер нищим,
Но Председателем Земшара.
Стал я. На Хлебникова очень,
Как говорили мне, похожий:
В делах бессмыслен, в мыслях точен,
Однако не такой хороший.
Пусть я ленивый, неупрямый,
Но все равно согласен с Марксом:
В истории что было драмой,
То может повториться фарсом.

1945

Оставила тонкое жало
Во мне золотая пчела;
Покуда оно трепетало,
Летунья уже умерла.

Но как же добились пощады
У солнца и ясного дня
Двуногие, скользкие гады,
Что жалили в сердце меня?

1954

Сергей Марков

Мне мало надо!
Краюшку хлеба
И капля молока.
Да это небо,
Да эти облака!

<1912, 1922>

Велимир Хлебников

Лишив меня морей, разбега и разлета
И дав стопе упор насильственной земли,
Чего добились вы? Блестящего расчета:
Губ шевелящихся отнять вы не могли.

Май 1935
Воронеж

Осип Мандельштам

Один идет прямым путем,
Другой идет по кругу
И ждет возврата в отчий дом,
Ждет прежнюю подругу.
А я иду – за мной беда,
Не прямо и не косо,
А в никуда и в никогда,
Как поезда с откоса.

1940

Анна Ахматова

ЛЮБОВЬ

То змейкой, свернувшись клубком,
У самого сердца колдует,
То целые дни голубком
На белом окошке воркует,

То в инее ярком блеснёт,
Почудится в дреме левкоя...
Но верно и тайно ведёт
От радости и от покоя.

Умеет так сладко рыдать
В молитве тоскующей скрипки,
И страшно её угадать
В ещё незнакомой улыбке.

24 ноября 1911
Царское Село

Анна Ахматова

Чертя за кругом плавный круг,
Над сонным лугом коршун кружит
И смотрит на пустынный луг. —
В избушке мать, над сыном тужит:
«Hа хлеба, на, на грудь, соси,
Расти, покорствуй, крест неси».

Идут века, шумит война,
Встает мятеж, горят деревни,
А ты всё та ж, моя страна,
В красе заплаканной и древней. —
Доколе матери тужить?
Доколе коршуну кружить?

Александр Блок

О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,...


Александр Блок

О, весна без конца и без краю —
Без конца и без краю мечта!...


Александр Блок

Александр Люкин:

ДОРОГА

Не балована
И не нежена,
Вся истоптана,
Вся изъезжена,
Всю повытерли,
Ископытили
И извозчики,
И водители.
Вечно корчится,
Вечно мается
И лежит в пыли,
Извивается.
Эх, пожить бы ей
Недотрогою!
Да кому ж тогда
Быть дорогою?..

Николай Глазков:

*

Вы, которые не взяли
Кораблей на абордаж,
Но в страницы книг вонзали
Красно-синий карандаш.

Созерцатели и судьи,
Люди славы и культуры,
Бросьте это и рисуйте
На меня карикатуры.

Я, как вы, не мыслю здраво
И не значусь статус-кво...
Перед вами слава, слава,
Но посмотрим, кто кого?

Слава – шкура барабана,
Каждый колоти в нее,
А история покажет,
Кто дегенеративнее!