Право на выстрел

Думать о неудаче, всё равно, что призывать её к себе.

…в сущности, никто никого по-настоящему не знает, даже если считает иначе.

Для тех, кто совершает убийство, это своего рода искусство; точно так же это искусство для тех, кто его расследует. Такую работу не выбирают – она сама выбирает тебя.

На время убийства Камински Черч имел железобетонное алиби – он был мертв.

Граждане хотят, чтобы полиция их защищала, отводя преступность подальше от их глаз, от их домов. Но любой средний гражданин первым широко раскроет глаза и начнет в негодовании тыкать пальцем, когда вблизи увидит, в чем именно состоит работа, которую он поручил копам.

Я не знал, я надеялся.

Унижение иногда дает больше, чем приставленный к виску пистолет.

Я релаксирую, Белк. Я называю это «дзэн», а также искусством пофигизма.

В этом мире все на самом деле не такие, какими притворяются. Все. Даже когда они сидят у себя дома за закрытой дверью. И никто никого по-настоящему не знает, даже если считает иначе... Максимум, на что можно надеяться, - это понять себя. А когда это сделаешь, когда увидишь своё подлинное «я», иногда очень хочется отвернуться...

…именно надежда заставляет сердце биться. Без нее нет ничего – одна пустота.