Хоть и живу в XXI веке, но всегда интересно, как работали чиновники и юристы из прошлого. Не зря же и мы изучали в вузе историю государства и права России и других государств. По хрестоматиям читали выдержки из древних законов, правоприменительной практики особо не касались. Из последнего, что читал для себя, были Акты социально-экономического обслуживания Соловецкого монастыря времён опричнины (купчие, отписки, "бухгалтерия" , также освежал Салическую правду. В вузе Китай мы не изучали, так что можно компенсировать сейчас. Данная книга охватывает судебные запросы чиновников в вышестоящие ведомства касательно сложных случаев правоприменения. Запросы составлялись на бамбуковых табличках, факсимиле которых приведены в конце. Имеется оригинальный текст, перевод, комментарии по терминам, возможным утерянным нечётким знакам и прочему. В начале имеется обширная статья по истории письменности, её археологическому обнаружению. В книге преимущественно всё относится к династии Цинь и началу династии Хань.
Помимо анализа самих запросов взглядом юриста получил удовольствия от анализа оригинальных текстов. Я конечно, не всё понимаю, всё-таки мой уровень даже современного китайского далёк от совершенства, но прочитать и понять что-то могу. Хоть тут и древнекитайский язык со старыми написаниями, но практика изучения новых китайских слов через видосы на ютубе (в отличие от билибили здесь сабы идут на тайваньском, который использует традиционные иероглифы, с ютуба проще выгружать для дальнейшей работы с ИИшками), да и практика японского языка позволяют распознать много знаков. При обратном переводе бы сделал отдельные предложения длиннее с изменением места в предложении. Опять же я ориентируюсь на разговорный язык, тут, как понимаю, письменный: местами наличествуют маркеры и современной письменной речи. Интересно, конечно как это звучало. Всё-таки III век до н.э., если вспоминать разницу между Беовульфом конца VII — начала VIII века на староанглийском (как мне показалось, на "диалекте немецкого языка") и Беовульфом на современным английском должна быть разница в произношении, тем более хватает разночтений в рамках диалектов современного Китая, равно как и разных верхних "китайских" чтений заимствованных японцами иероглифов из Китая из разных эпох и мест. Да и тона явно отличались от современных нормативных тонов. В этой части мой внутренний дилетант-любитель странных языков понаслаждался.
Казусы, по которым чиновники здесь консультировались самые разные: убийства, бегство раба, трудовая, воинская повинность, кража, коррупция, в отдельных случаях были обращения и к гражданскому праву в отдельных случаях, регистрационные меры для рабов и бывших рабов. Запросы отличались по стилистике. В расположенных в начале структура была часто достаточно простая: вводно-описательная часть и стазу резолютивная с ответом без ссылки на закон или даже цитаты. В некоторых появляются полноценные цитаты и некоторые мотивировки решения, хотя и нет современны ссылок (статья, пункт), хотя и упоминается Закон. Конкретную санкцию вышестоящее ведомство в части запросов умалчивает и оставляет на откуп нижестоящим, в некоторых сразу выдаёт казнить через разрубание в пояснице. Нашлось тут место и парочке анекдотов, как их назвал редактор. Их цель - научить применять право и вести расследование.
•В былые времена в [княжестве] Вэй~ [был такой] закон: «Когда подается еда для государя и его супруги и [допускается] небрежение, то наказание — смерть». Ныне [старший] повар дафу Юэ~ подавал государю жаркое, и в нем был [обнаружен] волос длиной в три цуя~ . Когда же служанка государыни подавала (1 6 2 ) ей еду, в еде была [обнаружена] травинка длиной в пол-цуня. Государь и государыня разгневались и передали дело [на разбирательство].
Писец Ю (Цю)~ разбирал [дело] и приговорил: «[На] Юэ нет [никакой] вины, а служанке надлежит выдать [новую] одежду». Государь сказал: «[Я хотел бы] спросить: когда ты разбирал дело, [то какими принципами определения] истинного и ложного [ты руководствовался]?
Писец Цю сказал:《Я，подданный, тщательно изучил нож, которым Шо резал мясо, —- [это нож] недавней ковки и крайне острый; а доска [для разделки мяса] <исключительной> твердости. Итак, острым ножом резали жирную говядину на кухонной доске [для разделки мяса], полностью разрубая [даже] сухожилия и связки, так, чтобы кусочки мяса в жарком [получались] не больше цуня. И только волос длиной в три цуня [при этом] не разрезан. [Наличие этого волоса] нельзя отнести к проступкам того, кто резал мясо.
Кроме того, я, подданный, провел ociviOTp утвари, использовавшейся при жарке [мяса]. Уголь из шелковицы прекрасен, железная жаровня исключительно прочна. Итак, [мясо] готовили на угле из шелковицы, с использованием крепких [железных] щипцов и оно полностью прожарилось. И только волос длиной в три цуня [даже] не обгорел. [Наличие этого волоса] нельзя отнести к проступкам того, кто жарил [мясо].
Я, подданный, также провел осмотр комнаты, где государыня принимает пищу. [Стены] оштукатурены исключительно тщательно, циновки и пологи [пребывают] в исключительной аккуратности, в комнате для [приема] пищи нет травы, и ей неоткуда попасть туда. Я, подданный, также осмотрел камышовые циновки, на которых спят служанки. [Эти циновки] разодраны, [связывающие их] шнуры порвались, [стебли] камыша рассыпались. Одежда служанок прохудилась на рукавах, [так что] вылезла шелковая вата. Рассыпавшиеся [стебельки] из камышовой циновки (167) цепляются за вату, [всего я обнаружил на одежде служанки] шесть стебельков длиной в полдня.
Итак, если у государыни Вэй есть одна служанка, ходящая в разодранной одежде и спящая на циновке, рассыпавшиеся из которой стебельки камыша цепляются к одежде, и эта [служанка] стряпает для государыни, то еще желать при этом, чтобы травинки не попадали в пищу,— [боюсь, это просто] невозможно. Я, подданный, подобрал [стебельки от] разодранной циновки, прицепившиеся к вате [одежды] служанки, и хотел бы сравнить их с травинкой, [обнаруженной] в еде».
•То, что [следует] за этим ... восьмой месяц . Государь извлек [обнаруженную] в еде травинку и сравнил ее [с той, что подобрал Ю (Цю)]. [Они были] одинаковой [длины]. Писец Ю (Цю) сказал:《Волос， обнаруженный в жарком, [позвольте] мне, подданному, измерить его. Сегодня утром вы, государь, наверняка причесывались, а жаркое было подано еще до этого. Жаркое было [только что] с огня... и горячее, и вы, государь, приказали обдувать [его]. По этой причине волос мог взлететь и попасть в жаркое».
Государь сказал: «Сегодня утром я286 причесывался, обмахиваемый [при этом веерами]. Тут [как раз] подали жаркое. Давайте же еще раз с вами осмотрим [это место]». Государь нагнулся, чтобы осмотреть края циновки, [там] было шесть волосков длиной от двух цуней до [одного] чи. Государь еще раз встал перед жарким, приказав обмахивать себя со спины. Два волоска взлетели и попали в жаркое. Государь сказал: «Воистину замечательно!» И тут же освободил Юэ и пожаловал служанке новую одежду, как и приговорил писец Цю .
Хороший анекдотец. По сути описано полноценное расследование. У нас был прилично примитивнее.
Ввели нового зэка в камеру.
— Сколько дали?- спрашивают "коллеги".
— 15 лет.
— За что?
—За браконьерство?
— А что так много?
— Ошибка объекта... Водолазы всплыли.
В конце как вишенка на торте была история тру-крайм расследования с допросами, пытками, поисками в духе судьи Ди. Героем стал Цзюй-люй. Запрос был о повышении грамотного чиновника.
Имеются и выдержки из отдельных статутов. В итоге, получилось юридическо-лингвистическое комбо с детективными элементами. Это, конечно, рассчитано больше на специалистов, но позволяет взглянуть без лишних фантазий на то как было.
60 понравилось
