Сага о Форсайтах. Том I-II

Увы! Золотой век кончается, когда человеку минет десять лет!

Люди и вся их политика — как мало они значат, как быстро исчезают, словно капли росы на хрустальной поверхности этой огромной божьей игрушки! Страстная напряжённость человеческих чувств и непостижимое ледяное равнодушие времени и пространства!..

— По-моему, никто не знает, как он поступит, пока не настанет решающая минута.

Политики проявляют чудеса энергии и принципиальности, пока они не у власти, но стоит им до неё дорваться, как они просто плывут по течению.

— Это, тётечка, потому, что они не женщины.

— Ты что, шутишь?

— Ничуть. Женщины не так боятся жизни, они видят препятствия, только когда они осязаемы; мужчина всегда воспринимает их отвлечённо, он всегда говорит: «Ничего не выйдет». Женщина никогда так не скажет. Она возьмётся за дело и посмотрит, выйдет или нет.

— Знаешь ли, дорогая, проповедники громят нас за отсутствие убеждений, но можно ли сохранить веру в высшую силу, если она до того, чёрт возьми, взбалмошна, что миллионами гонит людей в мясорубку?

Бывают мгновения, когда Природа обнажает страсть, затаённую под беззаботным спокойствием повседневности: сквозь багряные облака буйная весна вдруг метнёт белое пламя на цветущий миндаль; залитая лунным светом снежная вершина с одинокой звездой над ней взмоет к страстной синеве; или старый тис на фоне заката вдруг выступит, словно страж, охраняющий какую-то пламенеющую тайну неба.

"В жизни человека бывает, видно, только одно по-настоящему знойное лето" (с.)

Странная жизнь у собаки. Единственное животное с зачатками альтруизма и ощущением творца.

А Джун сидела у себя в комнате, и весенний ветерок, набушевавшись вволю в парке, врывался в открытое окно, охлаждая ее пылающие щеки и сжигая ей сердце.