The Time Traveller's Guide to Medieval England

Поскольку большинство зажиточных крестьян стараются не пить воду – она, по их мнению, заносит в организм грязь и болезни, – они пьют только эль. Только батраки-холостяки или вдовы, живущие в одиночестве в однокомнатных лачугах, пьют воду (чаще всего – дождевую, которая собирается в цистерне во дворе). Варить эль – это одна из домашних обязанностей любой жены. Коровье молоко считают пригодным только для готовки, пьют его только старухи и маленькие дети. Поэтому эль и не делают слишком крепким: рассудок йомена серьезно пострадает, если целыми днями пить крепкий алкоголь. В некоторых районах страны вместо эля пьют сидр и перри (грушевый сидр), особенно на западе. Сидр бывает крепким. А еще он дешев, вдвое дешевле неплохого эля. То же можно сказать и о медовых напитках, медовухе и «метеглине» (той же медовухе, но с травами), которые тоже пьют на западе и юге страны: они крепче и при этом вдвое дешевле. Хотя английские крестьяне не имеют понятия о спиртных напитках и, скорее всего, даже вина никогда не пробовали, с пьянством они вполне знакомы. Если жена йомена умеет готовить крепкий эль или сидр и позволит мужу выпить сразу восемь пинт, то результат будет быстр и предсказуем не только для XIV века, но и для нашего времени.

Общество, в котором одежда одновременно и служит средством консервативной нравственной оценки, и при этом меняется каждый сезон, просто не может существовать по определению. Вы можете себе представить, как по средневековому Лондону ходят слухи примерно такого содержания: «Смотри, проститутки в этом году носят более высокие желтые капюшоны, чем в прошлом»? Нет, не можете – равно как и монахинь, одетых в пурпурные рясы. В результате между теми, кто желает перемен, и теми, кто стремится сохранить статус-кво, возникает фундаментальный конфликт.
Его результатом стали законы, регулирующие расходы. Они запрещают некоторым людям одеваться лучше, чем положено по статусу. В Лондоне в начале века (XIV века) действует такое правило:
"Женщинам-простолюдинкам не разрешается ходить на рынок или выходить из дома в капюшоне, отороченном каким-либо иным материалом, кроме кроличьего меха или овчины; в противном случае ее капюшон отберут шерифы. Исключение – только для леди, носящих меховые накидки… потому что продавщицы, кормилицы и другие служанки, а также распутные женщины наряжаются в капюшоны с горностаевым мехом, словно знатные леди".
Законы, подобные лондонским, в 1337 году принимают во всём государстве. С этого времени только люди с ежегодным доходом не менее 100 фунтов имеют право носить меха. Этот закон, впрочем, мало кто стремится исполнять – многие жены купцов и эсквайров по-прежнему с гордостью носят горностаевый мех. Так что в 1363 году законы об ограничении расходов ужесточили из-за «возмутительных и неумеренных одеяний многих людей, не соответствующих их доходам и положению, что приводит к великому разрушению всей страны…».

Над входом на любой рынок нужно вешать вывеску, на которой огромными буквами написано Caveat emptor
(«Покупатель, будь осмотрителен». Вы не поверите, какой арсенал трюков и хитростей припасли торговцы для невнимательных покупателей. Спросите любого клерка из лондонской ратуши: он расскажет вам о горшках, сделанных из дешевого мягкого металла, а потом покрытых медью, и о буханках хлеба, внутри которых запекают камни или куски железа, чтобы они соответствовали требованиям по весу. Если вы сами сходите на городской рынок, то увидите многие из этих хитростей. Шерсть растягивают, прежде чем прясть, чтобы она была длиннее (а потом она очень быстро садится). В ткань иногда вплетают человеческие волосы. Обувь делают из некачественной кожи. Мясо продают даже тухлым, вино – прокисшим, а хлеб – позеленевшим (отведав такой булки, можно и умереть). Перец продают влажным: он при этом разбухает, весит больше, но быстрее гниет. Укороченные портновские линейки – настолько серьезная проблема, что с 1310 года токари приносят специальную клятву делать деревянные линейки только нужного размера. Перекупщики умудряются продавать даже фальшивый овес. «Как это? – спросите вы. – Уж овес-то – всегда овес?» Нет, не всегда: мешок гнилого овса продают, аккуратно насыпав сверху несколько горстей хорошего и свежего.

Поскольку таверны обычно торгуют вином, а не элем, они претендуют на звание классных заведений. Учитывая их число – только в Лондоне в 1309 году их 354, – неудивительно, что по качеству они заметно различаются [64]. Как и их товар. Заведения, где подают плохое вино, обычно привлекают не слишком воспитанную клиентуру, и их регулярно закрывают. Но есть и таверны с хорошей репутацией. В таких вы найдете кубки из посеребренного дерева и чистые льняные скатерти на столах. Они обслуживают профессионалов: клерков, купцов, государственных служащих и джентри. Владелец, который осознает важность хорошей репутации, скорее всего, вежливо, но твердо укажет вам на дверь перед закрытием (он несет ответственность за ваши действия после вечернего звона). Само вино хранится в погребе в бочонках, а кружки приносят вам прямо к столу. Если вас беспокоит, что вы пьете, вы можете попросить посмотреть на бочку. Владелец таверны обязан держать винный погреб открытым и не может не пустить вас к бочкам. В Лондоне цены на вино фиксированные, так что если вам показалось, что вам продали дешевое вино по цене лучшего рейнского, вы сможете это легко проверить и, если что, пожаловаться властям. Если так и окажется, то владелец таверны заплатит вам компенсацию, потому что знает: если его поймают за жульничество, то оштрафуют или вообще заставят закрыть таверну, а потом посадят в колодки и выльют на голову его же вино из бочек.

По вышеописанным причинам большинство средневековых англичан сравнительно молоды. Тридцать пять, а то и сорок процентов населения младше пятнадцати лет. Взглянув на противоположный конец возрастного спектра, мы увидим, что лишь пять процентов англичан XIV века старше шестидесяти пяти. Молодых людей намного больше, а старых намного меньше, чем сейчас. Впрочем, самый поразительный контраст – это медианный возраст. Если бы вы выстроили всех современных англичан в одну линию по возрасту, то в середине стоял бы 38-летний человек. Если бы вы сделали то же самое в XIV веке, то в середине нашли бы 21-летнего. Половине всей Англии двадцать один год или меньше[9].
Преобладание молодежи ведет к социальным различиям в любых поселениях и сферах деятельности. Среднестатистический человек со средневековой улицы обладает меньшим на семнадцать лет жизненным опытом, что не может не сказаться на всех аспектах его жизни. Старших, у которых он может попросить совета, намного меньше. Вспомнив, что общества с молодым населением более жестоки, часто поддерживают рабство и не видят ничего дурного в жестоких поединках, где мужчины бьются насмерть ради развлечения, вы поймете, что с тех времен общество изменилось фундаментально. Средневековье, конечно, не сравнить с Древним Римом, но средневековое понятие о крепостной службе не слишком отличается от рабства, а любовь к рыцарским поединкам недалеко ушла от любви римлян к гладиаторским кровопролитиям.