Цитаты из книги Vanity Fair

Присяги, кохання, обіцянки, довіра, вдячність — як смішно читати про все це через деякий час! 

Ми поводимося наче турки, з почуттями наших жінок і вимагаємо, щоб вони визнали за нами це право. Свої обличчя вони можуть показувати, прикрившись усмішкою, локонами й рожевим капелюшком замість серпанку й чадри. Але душу їхню дозволено бачити тільки одному чоловікові, а вони й раді коритися і погоджуються сидіти вдома як наші рабині, слугують нам і виконують усю важку й нудну роботу.

Как и большинство блондинок с нежным цветом лица, она носила светлые платья преимущественно оттенка мутно-зеленой морской волны или же грязновато-небесно-голубого цвета.

Як і більшість огрядних людей, він полюбляв вузьке вбрання і дбав про те, щоб воно було якнайяскравіших кольорів і молодіжного крою.

Світ - це дзеркало, він кожному відбиває його власне обличчя.

Мстивість, може, й негарна риса, зате природна

Хоч свідоцтвам шкільних виховательок можна вірити стільки ж, як цвинтарним епітафіям

Никто не может, очернить, лучше его родственников

Затянувшиеся помолвка- это договор о товариществе, который одна из сторон вольна выполнить или порвать, но которой поглащает весь капитал другого участника.

Доббин рассказывает Эмилии басню о филине, который считал, что солнечный свет невыносим для глаз и что соловья сильно переоценивают. -Одним свойственно петь, другим ухать,но вам с таким сладким голосом подобает,конечно,быть среди соловьев!

Добродетельная жена-клад для своего супруга,- отвечал собеседник загадочно

Расстаться с деньгами - это жертва, почти не посильная для всякого здравомыслящего человека.

Человек не виноват в своём происхождении

Хорошенькое личико всегда возбуждает симпатию мужчин.

Разве ревность - ничто?

Что проку в благодеяниях? Что проку в постоянстве и заслугах? Один завиток девичьих локонов, один волосок бакенбард мгновенно перетянет чашу весов, хотя бы на другой лежали все эти достоинства.

Потеряв близкого человека, торопимся с похоронами, в предвидении неизбежной разлуки с любимыми, не можем успокоится, пока она не станет совершившимся фактом.

Если даже заурядный обыватель тает при виде богатства, то что уж говорить об испытаниях людей света

Если я простила, то ему и подавно следовало молчать.