Overload

— Мы сжигаем здесь в среднем семь с половиной тысяч тонн в день, иногда больше, иногда меньше. — Управляющий станцией «Чероки» выкрикивал технические данные для Нима, изо всех сил стараясь, чтобы его было слышно в грохоте мельниц, растиравших уголь в порошок, вентиляторов и насосов.

Управляющим был подвижный светловолосый молодой человек по фамилии Фолджер, которая была выведена по трафарету на красной защитной каске. На голове Нима красовалась белая каска с надписью: «Посетитель». Фестон захватил свою собственную каску. Они стояли на стальном листовом полу около гигантского котла, в который только что измельченный в пыль уголь вдувался в огромном количестве потоком горячего воздуха. В котле уголь мгновенно воспламенялся и нагревался до белого каления. Фрагмент этого пекла можно было наблюдать через своеобразный застекленный иллюминатор, словно позволявший заглянуть в ад в дверной глазок.

Возникавший при сгорании угля жар передавался в решетчатую систему котельных труб, где вода немедленно превращалась в пар высокого давления. Затем пар с шумом поступал в специальное отделение, где нагревался до сверхвысоких температур, достигавших тысячи градусов по Фаренгейту. Пар, в свою очередь, вращал турбины генератора, который вместе с другими агрегатами «Чероки» вырабатывал почти 750 000 киловатт электроэнергии, потребляемой Денвером и прилегающими к нему населенными пунктами.
С того места, где они стояли, можно было видеть только небольшую часть котла; его общая высота равнялась пятнадцатиэтажному дому. Вокруг был сплошной уголь — его вид, звук, запах и вкус вытесняли все прочие ощущения. Угольная пыль хрустела под ногами. Ним чувствовал эту пыль у себя на зубах, она забивалась в ноздри.

— Мы тут стараемся убирать как можно чаще, — поспешил заверить их управляющий Фолджер. — Однако уголь грязный.

А Фестон громко добавил с улыбкой:

— От него больше грязи, чем от нефти и воды. Ты уверен, что хочешь притащить эту пакость к себе в Калифорнию?