Китай и Англия

Сразу же после японо-китайской войны начался раздел Китая империалистическими державами на «сферы влияния». Франция по торговой конвенции, подписанной 20 июня 1895 г., получила особые права в Юньнани и Гуаней. Заключенный в 1896 г. секретный русско-китайский договор об оборонительном союзе, предусматривавший сооружение Россией железной дороги через северо- восточные провинции (будущая КВЖД), превращал Маньчжурию в сферу (интересов царской России. Не отставала и третья участница антияпонского демарша — Германия, добившаяся в 1895 г. учреждения немецких концессий в Ханькоу и Тяньцзине, а два года спустя угрозой применения силы вынудившая Пекин согласиться на превращение Шаньдуна в ее «сферу влияния».

К столкновению с самой мощной капиталистической державой мира Цинская империя была совершенно неподготовлена. Ее правители, не имевшие реального представления о промышленном, техническом и военном прогрессе в Европе, продолжали жить иллюзиями, считая, что их империя намного превосходит во всех областях иные государства. Погрязшие в коррупции и казнокрадстве чиновники не уделяли должного внимания обороне страны. «'Генералы, офицеры и солдаты, — оценивал состояние тогдашней китайской армии Фань Вэньлань,—представляли собой скопите недисциплинированных бродяг, пушки были 100—200-летней давности, главным оружием были луки, стрелы, мечи, копья» .

Подобное положение вызвало тревогу Линь Цзэсюя и Дэн Тинчжэня, осознававших военное преимущество англичан. Линем были приняты энергичные меры по возведению дополнительных оборонительных сооружений. Он распорядился закупить у различных государств 200—300 пушек, которые установил на берегу [114, с. 53]. Усиленно проводилась подготовка офицерского состава.

Для успешного противодействия агрессорам Линь Цзэсюй считал необходимым привлечь народные массы. «Если призвать’всех военнообязанных из народа,—писал он, — то этого с лихвой хватит для того, чтобы справиться с ними (англичанами. — Л1. С.) (цит. по [114, с. 54]).

Предпринятые патриотически настроенными сановниками (Линь Цзэсюем, Дэн Тинчжэнем и Гуань Тяньпэем) усилия позволили успешно отразить неоднократные атаки отдельных английских судов. Однако этот успех китайской обороны имел локальный характер. Он не остановил подготовки Англией массированного удара и в какой-то мере притуплял бдительность китайских властей. Под влиянием этих побед цинский двор пошел на ужесточение позиции по отношению к Англии — на полный запрет британской торговли п. В то же время никаких реальных мер по подготовке к отражению агрессии предпринято не было.

24 октября 1860 г. было заключено дополнительное соглашение— Пекинская конвенция [67, с. 430—438], основной политический смысл которой состоял в признании цинским режимом своей ответственности за третью «опиумную» войну и в предоставлении Англии новых экономических и политических уступок.

Пекинская .конвенция начиналась с осуждения действий гарнизона Дату, приведших к нарушению «дружеских отношений что не позволило представителю Ее Британского Величества, находившемуся на пути в Пекин, обменяться грамотами о ратификации Мирного договора, заключенного в Тяньцзине в июне ... 1858 г.» (ст. 1) [67, т. 1, с. 430].

По условиям Пекинской конвенции Китай согласился:

1)открыть Тяньцзинь для торговли и поселения британских подданных та тех же условиях, что и >в других открытых тортах (ст. 4) [67, т. 1, с. 432].

2)выплатить Англии контрибуцию в сумме 8 млн. лян, а не 4 млн. лян, как предусматривалось Тяньцзиньским договором, в связи с чем соответствующая статья последнего аннулировалась (ст. 3) [67, т. 1, с. 431].

3)передать Великобрнтании во владение как составную часть колонии Гонконг п-ов Цзюлут (ст. 6) [67, т. 1, с. 433].

28 октября 1860 г. был издан указ китайского императора о ратификации Тяньцзиньского договора и Пекинской конвенции [67, т. 1, с. 429].

29 августа 1842 г. на борту английского военного корабля «Корнуэллис» был- подписан неравноправный для Китая англокитайский договор, названный по месту подписания Нанкинским (см. [67, т. 1, с. 351—356]).

Со стороны Великобритании его подписал Г. Поттингер, со стороны Китая — Цн Ин, член императорской семьи И Либу и генерал-губернатор провинции Цзянсу и Цзянси Ню Цзянь.

Нанкинский договор был результатом военного поражения цин- ской феодальной монархии, обнаружившей полную несостоятельность и неспособность управлять страной, по не Китая, поскольку сама война носила локальный, экспедиционный характер, и в ней участвовали крайне ограниченные силы. Китайский народ цинские власти преднамеренно устранили от организованного участия в войне. Они с подозрением относились к возникшим на юге страны военизированным обществам «Дунпин гуншэ» («Общество мира на Востоке») и «Шэппин шэеюэ» («Общество изучения становления мира»), которые, выдвигая задачи продолжения борьбы с Англией, одновременно направляли свою деятельность и против маньчжурской династии — виновника поражения.

Навязанный силой Китаю неравноправный договор вызывал возмущение передовой общественности вс многих странах. К. Маркс выступил с суровым обвинением британского правительства, называл действия англичан в Китае «пиратской войной»

В целом система монопольной торговли с иностранцами сложилась к 1720 г. 25 декабря этого года после совершения обряда— распития крови зарезанного петуха—рядом именитых граждан Гуанчжоу было 'подписано соглашение о создании специальной гильдии, в которую вошли 16 компаний, получивших название гунхан (общественные фирмы). По соглашению, они приняли 13 условий-обязательств: целиком поставить себя на службу императору (ст. 1); совместно устанавливать цены на продаваемые и покупаемые товары (ст. 3); строго учитывать и фиксировать в отчетности все сделки (за нарушение этого пункта налагался штраф) (ст. 6) п т. д. В случае закупки отдельным купцом партии европейских товаров он обязан был половину из них передать другим членам гильдии (ст. 11). Фирмы, вошедшие в гильдию, делились на три разряда: к первому были отнесены пять фирм, владевших полным пасм, но второму — пять фирм, имевших половину пая, к третьему — шесть фирм, внесших четверть пая.

Первые сведения о странах, входивших в Римскую империю, либо граничивших с ней, доставил в ханьский Китай1 известный путешественник Чжан Цянь, по поручению императора У-ди совершивший в 138—126 гг. до н. э. разведывательно-посольскую поездку на Запад (основной ее целью были поиски союзников в борьбе с гуннами). Вернувшись в 126 г. в древнюю китайскую столицу Чанань после десятилетнего пребывания в плену у гуннов в посещения Ферганы и Бактрии, он представил ханьскому двору собранную им разностороннюю информацию о далеких странах, граничащих с Римской империей н входящих в нее, о торговле, ведущейся между ними, о выгодности участия Китая в этой торговле.

В последующем в результате предпринятых У-ди завоевательных походов (в ходе которых, .как повествуют китайские историки, его войска «удалялись порой на расстояние до двух тысяч ли (более 1 тыс. км. — М. С.) от своих крепостей» [111, с. 82]) Ханьской империи удалось установить контроль над торговыми путями, пролегавшими ио «ганьсускому коридору», в Среднюю Азию и приобщиться к торговле среднеазиатских государств с Римской империей.

Торговый путь из Китая через государства Средней Азии в Римскую империю, называемый в исторической литературе «шелковым путем», способствовал установлению более пли менее постоянных торговых связей между странами, по которым он проходил. Китайский историк Сыма Цянь отмечал, что ежегодно по нему из Ферганы на запад отправлялись по крайней мере 10 торговых караванов, достигавших Парфии и даже далекого Рима (см. [88, с. 508]). Китайский шелк, лаковые изделия, украшения из драгоценных металлов и минералов пользовались большим спросом у римских аристократов.

По утверждению историков КНР, в 166 г. и. э. в Китай прибыли морем римские послы, доставившие подарки императора Марка Аврелия (по традиции объявленные китайцами «данью») — изделия из слоновой кости, рога носорога и панциря черепахи.

В то время Британия являлась провинцией Римского государства, бритты служили во вспомогательных войсках римлян и вместе с ними направлялись в различные (в том числе и восточные)' части империи, в самой же Британии стояли римские гарнизоны. Все это дает основания предположить, что уже в те далекие времена в Британию проникали отдельные сведения о Китае.

Приход к власти в 1855 г. в Англии кабинета либералов во главе с Пальмерстоном предопределил переход Лондона к вооруженному давлению на Китай, с тем чтобы заставить Пекин «открыть двери» во все провинции страны.

Момент для этого, с точки зрения британских колониальных стратегов, был вполне благоприятным. Поражение в Крымской войне ослабило Россию, в которой английские правящие круги видели своего главного конкурента в Азии и на Дальнем Востоке, а цинское правительство, занятое борьбой е тайпинами, полагали они, не сможет оказать серьезного сопротивления.

Основные военные операции планировалось провести на юге Китая (где антианглийские настроения были особенно сильны), с тем чтобы сломить дух сопротивления китайского народа.

Поводом для начала военных действий послужил инцидент с судном «Эрроу». Как утверждали англичане, «Эрроу», стоявшее в гуанчжоуском порту под британским флагом, которым оно имело право пользоваться с разрешения британской администрации Гонконга, 8 октября 1856 г. было обыскано китайскими военными властями и вопреки протестам капитана-англичанина на нем был спущен британский флаг, а 12 членов экипажа, ио национальности китайцы, арестованы (см. [140, т. 1, с. 420]). Британский консул в Гуанчжоу Г. Паркс заявил по этому поводу протест генерал-губернатору Е Миншэшо, потребовав освобождения арестованных и извинения китайских властей «за публичное оскорбление британского флага».

В середине XIX в. главным своим конкурентом на Востоке правящие круги Англин считали Россию.

Англичан беспокоила также и нарастающая активность США, которые после присоединения Калифорнии и Орегона превратились в тихоокеанскую державу. Экспедиция командора Перри дала возможность американцам опередить Англию в «открытии» Японии и .первыми подписать с японским правительством неравноправный договор, сходный с Нанкинским договором между Англией и Китаем.

Правящие круги Англии, боясь ослабления своих позиций на Дальнем Востоке, без промедлений направили в Японию эскадру- адмирала Стерлинга. Стерлинг по прибытии в Нагасаки передал японскому губернатору копию объявления Англией войны России и потребовал предоставления английским военным судам права захода в японские порты. Запугивая японское правительство русской угрозой, Стерлинг сумел навязать Японии (14 октября 1854 г.) конвенцию, по условиям 1которой Англия в одностороннем порядке получала все льготы и привилегии, предоставленные США; кроме того, английским военным судам разрешалось заходить в Нагасаки и Хакодате для пополнения запасов.

В то же время даже сравнительно легкая для Англии Крымская война не могла не вызвать общего ослабления се позиции на Дальнем Востоке, что вынудило британское правительство занять в ряде моментов, в первую очередь связанных с Китаем, выжидательную позицию.

До окончания Крымской войны в английской дальневосточной политике явно проявлялась тенденция поисков союзников для совместных с ними действий. Помимо Франции британская дипломатия наибольшее внимание уделяла привлечению для совместных действий США, хотя во многих случаях американцы не желали связывать себя союзом с англичанами (см. [107, с. 70]).

Заканчивая войну с Россией, правящие круги Англии были уже готовы развязать новую войну — с Китаем.

Крупнейший деятель британского колониализма того периода лорд Г. Пальмерстон еще в 1850 г. с циничной откровенностью призывал нанести Китаю «новый удар» с целью «открытия» портов на р. Янцзы. Китайцы, писал он, «должны не только видеть палку, но действительно ощутить ее на своей спине, прежде нем уступить тому единственному аргументу, который способен их убедить, — аргументу дубины» (цнт. по [170, с. 70]). «Пусть высшие чиновники Кантона и пекинское правительство, — писал Пальмерстон английскому уполномоченному в Гонконге, — не обольщаются. Снисходительность, проявляемая до сих пор британским правительством, происходит не от ощущения слабости, а от ■сознания превосходства своих сил. Британское правительство хорошо знает, что, если бы того потребовали обстоятельства, британские военные силы смогли бы разрушить город Кантон, не оставив камня на камне, и таким образом подвергнуть население этого города самому примерному наказанию» (цит. по [За, с. 150]).

Шанхай официально был провозглашен открытым для иностранной торговли городом 17 ноября 1843 г. уведомлением британского -консула Г. Бутлера 27.

В результате трех соглашений (от 29 ноября 1845 г., 24 сентября 1846 г. ,и 27 ноября 1848 г.), подписанных британским консулом и местным да от а ем 28, было оформлено создание в Шанхае английского сеттльмента. Всего для поселения и застройки британским подданным по индивидуальным договорам с китайскими владельцами 'было отведено 470 акров (см. [139, т. 1, с. 347— 348]). Несмотря на то что англичане селились в сеттльменте формально в -частном порядке, они настаивали, чтобы в его границах не вывешивалось никаких государственных флагов, кроме британского2Э.

Вслед за тем по соглашению от 6 а-прсля 1849 г. между дао- таем и 'консулом Франции Монтипью была определена территория французского сеттльмента. В Шанхае таким образом стали возникать поселения -иностранцев, -находившиеся вне -рамок китайской юрисдикции.

«Гуандунская война» обнаружила военную и политическую несостоятельность цинского режима. И Шань и его окружение всячески пытались утаить унизительные условия Чуаньбийского соглашения, расписывая свои «победы» над английскими «варварами». В докладе императору И Шань сообщал, что 21 мая китайские войска «сожгли вражеские корабли, произвели атаку и перебили большое число [солдат] противника... Эллиот оказался в безвыходном положении п умолял об умиротворении, требуя лишь торговли на старых основаниях, а также расчета по многолетним торговым недостачам. Я временно дозволил им торговать на общих с [представителями] других стран основаниях, а по прежним недостачам, предъявленным от имени заинтересованных сторон, уже рассчитался» (цит. по [114, с. 85])|6. Желая убедить императора в «большой победе», И Шань даже представил список «отличившихся» в боях для награждения. Даогуан, которому льстили подобные «победные реляции», милостиво приказал И Шашо «посетить различные храмы и с почтительной преданностью воздать дань небесам за их милость»