Цитаты из книги Consolation

Ох уж эти подростки... До чего неблагодарный возраст.

Почему жизнь настолько пренебрегает теми, кто служит ей верой и правдой? Почему? И почему именно ими?

- Спокойной ночи всем. Я умер.

Да в вашем возрасте вы должны умирать от любви! Писать стихи! Замышлять революцию! Грабить богатых! Паковать рюкзаки и уезжать на край света! Пытаться переделать мир! Но гигабайты? Фу... Даже не знаю... Чего уж тогда не кредиты на покупку жилья?

Наверно, мне нужно завести собаку. Чтобы хоть кто-то меня любил и радовался всякий раз, когда я возвращаюсь домой издалека… Может быть, игрушечную? С большими добрыми глазами и таким механизмом, чтобы она виляла хвостом, когда ее гладишь по голове. Кажется, я уже люблю этого пса…

Лучшие праздники, на утро забываются. Лучшие праздники, они сдесь и сейчас.

Лучшие праздники наутро забываются. Лучшие праздники, они здесь и сейчас.

 Шагай и сдохни, если нужно, но не останавливайся.

«Почему ты не бросишь его?» — донимал я ее. «Не знаю. Наверно, потому что я ему не нужна…»

Она упаковала моё сердце и чувства в грязный полиэтилен на полу.

Единственное хокку, которое в то время постоянно крутилось у меня в голове, было мною прочитано на двери туалета в кампусе: Life's a bitch and then you die.

Жизнь, пожалуй, самый неудачный номер в программе этого чертового кабаре.

... я выбирала профессию, мечтая спасать планету, а занимаюсь тем, что всякое дерьмо прикрываю генетически модифицированным газоном.

Посмотреть, каких глупостей они натворили тут, пока я ездил проверять, какие глупости вершатся там...

- А? И что тогда вообще остается? Что нам остается, если мы не можем говорить друг с другом о любви, об удовольствии? Коммунальные платежи? Прогноз погоды?

- Вы помните, - что такое выходные? Это два таких неуместных дня в конце недели...

У Анук вообще не было возраста, она не вписывалась ни в какие привычные рамки и отчаянно сопротивлялась тому, чтобы куда-то вписаться.

Так вот что значит быть четырнадцатилетней сегодня? Ясно осознавать, что все продается и покупается в этом дольнем мире, и в то же время оставаться настолько наивной и нежной, и верить, что можно, взяв за руки двух взрослых одновременно, шагая посередине, между ними, и не вприпрыжку, как раньше, но крепко сжимая их руки, сковывая их собою, несмотря ни на что удержать их вместе.

Эти чертовы любовные песни... Всегда исподволь и как же ловко...Добивают тебя за считанные минуты. Проклятые бандерильи, вонзаемые в наши столь предсказуемые сердца.