Die Märchen

Не знаю, как детям, а мне было страшно. Брат с сестрой чуть не съели сладкий дом, Баба-Яга, то есть злая колдунья, чуть не съела мальчика… Ужас, что такое! А всё потому, что дети были из бедной семьи. У родителей не было возможности как следует присматривать за ними и досыта кормить. Западное мировоззрение бедность всегда скорее осуждало, чем сочувствовало ей, насколько я знаю, это у нас «от сумы не зарекайся».
Ребятишки собирали в лесу хворост, а наткнувшись на «пряничный домик» они не смогли устоять перед искушением. Справедливости ради надо сказать, что и далеко не каждый сытый ребёнок устоял бы. Ну да, погрызли они конфетные перила, но ведьма хотела наказать их слишком жестоко. Да и вообще сказка какая-то слишком жестокая.

Что сделали Гензель и Гретель? В оригинале девятнадцатого века (братья Гримм издали эту сказку в 1812 г.) немецкие «пионеры-герои»:
а) ослушались и обманули родителей: не умерли, как было надо, и даже в лесу заблудились не с первого раза – дорожку посыпали камешками и хлебными крошками, которые, правда, голодные птички склевали;
б) обгрызли чужое жилище и высосали окно;
в) объели и оставили голодной пожилую женщину, любезно их приютившую;
г) убили обожавшую их пожилую женщину – сожгли ее заживо в печке;
д) ограбили ту же несчастную пожилую женщину – обчистили ее дом, уволокли награбленное и счастливо проедали его до конца своих дней;
е) нанесли урон чести и деловой репутации покойной пожилой женщины, способствовав тому, чтобы ее считали «ведьмой» (обычное, впрочем, «алиби»).

Ван Гог. Хижина, 1885

Как ни пытались братья Гримм «смягчить» народные сказки, из песни слова не выкинешь. И слово это — «голод». И слово это — «есть».
Гензель и Гретель хотели есть. И сами были желанны.
Исследователи европейского фольклора склонны считать, что сюжет этой доброй немецкой сказки, с вариациями дошедшей даже до нас (Баба-Яга, «на лопату и в топку»), восходит к началу XIV века, к Великому Голоду 1315-17 гг., охватившему Северную Европу – сюжет 327 «Дети и Людоед» по классификации Аарне-Томпсона наблюдается именно в пострадавших странах.
Тогда, как и в других подобных случаях, нередки были крайние формы борьбы за жизнь, включая оставление детей, убийство, изгнание из дома лишних едоков, а также каннибализм, жертвой которого становились в первую очередь слабые и «ненужные» – дети и старики. Последние «все равно помрут», а дети… «живы будем если – новых сделаем». И любезная пожилая женщина тоже откармливала «два Г.» с намерением их съесть.

Алгоритм, похоже, универсальный. У нас тоже такое было – несмотря на гораздо более вертикальную, чем сейчас, «вертикаль». Вспомните хотя бы «коллективизацию». В городах были карточки и пайки, и парады упитанных физкультурников – на селе же, где хлеб изымался под ноль, страшные вещи творились. За два года только на Украине умерло не менее двух миллионов человек. По России, как водится, цифры «оценке не поддаются».
Реакция власти на «пряничный домик» тех лет сводилась к расстрелам на месте или в ближайшем овраге пьяных от насыщения людоедов, если их застигали «врасплох», обычно целыми семьями. Детей же, которых крестьяне из вспухших от голода деревень всеми правдами и неправдами «подкидывали» в города, собирали и вывозили в леса работники ОГПУ.
Опершись на переходящие грабли, Мао воспроизвел катастрофу в начале Большого Скачка. Когда – при заполненных рисом, но запертых, показателей ради, государственных закромах – за три года от голода умерло около 30 миллионов...

Европа тоже не всю жизнь была нынешней белозубой старушкой, осыпающей внуков ароматною сдобой, сырами и кофеями.
Европа голодала не однажды. По-крупному и по мелочи, относительно краткими катастрофами и планомерно, веками – откуда европейский культ селедки? картофеля, прижившегося мгновенно?.. Только во Франции и только в XIV веке откровенно голодным был 21 год из ста.

Ван Гог. Едоки картофеля, 1885.

Но народы, имеющие шанс выжить и дожить «до пенсии» в своем уме, объединяет стремление… как бы это сказать?.. «забывая, помнить». То есть, помнить и не помнить одновременно.
Народ, в отличие от частного лица, не может себе позволить полностью заблокировать, исключить из душевного и мыслительного обихода наиболее жуткие, унизительные, болезненные эпизоды своей истории, вспоминать о которых невыносимо – так, как это делает любой из нас применительно к собственной жизни.
Частным образом мы не думаем о своей самой страшной боли, самой жуткой ошибке или фиаско неотступно, ежесекундно, не держим их на переднем плане сознания. Напротив, даже решив обратиться к этим воспоминаниям, мы упираемся в толстенную сейфовую дверь, какие в фильмах подрывают динамитом – за которую память прячет от нас полную картину происшедшего. И, как правило, повозившись минуту с замком, мы предпочитаем отступить, благоразумно. Ибо, если эту дверь держать открытой или вовсе ее не иметь, жить «нормально» будет невозможно.
Народ не может себе позволить такую степень «блокировки». Напротив, с разной частотой умный и сильный народ возвращается к этой двери, просматривает и поправляет подробную опись запертого и, что самое главное, пусть «по праздникам», но устраивает за дверь экскурсии для своих детей.
И эти «экскурсии» — сказки.

EZ

Ладно, споров между авторами всего много, особенно между Перро и Гримм, особенно учитывая в принципе, что Европа маленькая, разгуляться негде, а сказки как и любой фольклор метаются по белу свету, снова и снова пересказываясь. В общем почему в авторстве Гримм, а не Перо с этим названием лично для меня загадка.
А мораль проста: руки прочь от чужого. Ибо одинокая старая женщина в климаксе может вас неправильно понять, когда вы едите её дом, тем самым лишая её жилья посреди леса, и принять меры. И всё почти правильно сделала старушка.
Правда чего-то мне сладкого захотелось... пойду съем шоколадку :))

Гм... В детстве действительно не схватываешь смысл, для тебя это просто история о детях, которые победили ведьму. Но, интересно. какой процент жести о том, что родители могут так поступить откладывается в голове? Ведь многое откладывается, а потом мы вырастаем и гадаем откуда в нас те или иные черты/страхи/пагубные привычки и прочий хлам.
Я бы ужаснулась поступку родителей, но зная, что такое инфантицид и какие черты он приобретал и проходил в истории людей, какой он бывает у зверей, все же не можешь относиться к истории иначе как к наивной.
История конечно в итоге говорит нам: зло погибает, зло наказано, нельзя быть бесхребетным, выигрывает добрый и деятельный. Но... все равно остается радоваться что сказки эти детские попадают к нам уже оцивиленными, потому что оригиналы вообще застравляют волосы дыбом вставать.

Эх... это было трудно читать, потому что не так давно мы с сотрудницей зашли в "Шоколадницю" и, заказав шоколад по - Львовски и шоколадку, так объелись, что вот уже почти два месяца не можем смотреть на сладкое ни она, ни я. Было все чересчур сладко.

Думаю, Мари и Жан, дети из сказки, тоже еще долго не соблазнятся сладким. Всем давно известная сказка о том, как заблудившиеся в лесу дети нашли домик из пряника злой ведьмы и мальчик слопал его крышу. За такое посягательство ведьма собиралась слопать мальчика. Но сестренка перехитрила ее.

«Пряничный домик» - сказка явно не для маленьких деток. Страшно поразить их могут события, да и непонятно будет: как это возможно, чтобы отец с подачи и подначивания мачехи смог выгнать из дома маленьких детей, оставить в лесу на голодную смерть, чтобы самим с голоду не погибнуть? Как это возможно, что родители не отдают последнее, лишь бы детей спасти, а бросают их чтобы спастись самим? Как может ведьма (видимо, родственница нашей Бабы Ягы) сначала откармливать, а потом зажаривать и пожирать деток (хорошо, хоть этот процесс не описывался).

Да, сказка учит стремиться преодолевать трудности, проявлять смекалку, не бояться неудач и верить в свои силы; может научить различать, где зло, а где добро. Но читать эту сказку своему ребенку я не буду. Всё-таки, наши добрее.

Сказка с таким названием совсем не сладкая. Правда, грешить на злую Колдунью не будем - для того она и злая. Проучила сначала Бабка Йошка наглых детей, за то, что они ее собственность поедали, а значит, ломали. А голодные дети, в свою очередь, проучили Колдунью за ее жестокость и глупость. И вот награда - дети сытые и спасенные.
Ну, вот такие сказки раньше были.
Про сам обман детей в отношении Колдуньи много сказок есть, в т.ч.и русские, когда Иван хитростью посадил в горячую печь Бабу Ягу. Доверчивая же старуха.

Никогда не думала, что детские сказки могут вызывать столько эмоций.
Буквально 15 минут чтения, а я уже вспомнила, как в далеком детстве читала эту самую сказку и мечтала сама сделать пряничный домик. К слову, имбирное печенья я купила, осталось просто сложить из него домик.

Сказка совсем не детская. Какая-то очень злая. Отец-подкаблучник, мачеха-грымза, ведьма-мучительница.. и два маленьких беззащитных ребенка. Странно, что в своем детстве я после этой сказки еще спать могла.
Но сказка достойная. Все пять!