Оруженосец Кашка

Уже поступил Кашка в первый класс и получил там прозвище Тишка (это от слова «тихо»); хорошо, что потом попала в класс девочка, еще более тихая, чем Кашка, и прозвище перешло к ней.

- Ну, дорого ли продаешь? - спрашивали они и с усмешкой смотрели не на ягоды, а на самого продавца.

• Не… - отвечал Кашка. - Я просто так. Без денег.

Костёр как живой, он похож на жар-птицу.

- Ты, рыжий, подбрось яблоко, - резко сказал Володя.

• Зачем?
• Подбрось. Успеешь еще сжевать. Выше бросай.

Рыжие адъютанты выжидательно глянули на своих командиров: «Уже начинать?»
«Туда же, малявки», - беззлобно подумал Володя.

По сторонам от этих двух шли пацаны поменьше. Оба рыжие, но не одинаковые. Один - с волосами медно-красного оттенка, толстощекий и коренастый. Второй - золотисто-рыжий, с большим, как полумесяц, ртом и длинными, тонкими, словно бамбуковые удочки, ногами.

В палатке звенел одинокий комар. В узкой прорези входа синело ночное небо. Потом туда протиснулся месяц и зацепился за край парусины отточенным рожком. На поляне кто-то подбросил на угли сухие ветки, и в палатке запрыгали рыжие отблески.

Затрещав слюдяными крыльями, прилетела стрекоза и села Володе на локоть. Она была блестящая, красная, с оранжевыми крапинками на крыльях.

Костер высоко выбрасывал оранжевые перья и жаром дышал в лицо. Но Кашка не отходил. Ему было хорошо среди молчаливых мальчишек у кипучего пламени. Так хорошо, будто он получил письмо от Кости.

На лес, на лагерь наваливалась гроза. Сверху, прямо от зенита, набухшие дождями и тревогой, медленно падали тучи. Лиловые, беспросветные, в тонких и кривых проблесках молний. Их ватная масса заглушала гром, и были только молнии и тишина.