Гиперион

Мы любим молодость, только когда она уже прошла

С пустым сердцем и ограниченным умом, право же, очень легко быть счастливым, спокойным

Человек — солнце, всевидящее, всепреображающее, если он любит

Высь над тобою и даль пред тобою, конечно, мертвы и пустынны, потому что мертво и пусто внутри тебя.

Отгонять мух — вот отныне вся наша работа; пережевывать события в нашем мире, как дети жуют сухой фиалковый корень, — вот к чему свелись наши радости

Разве можно быть довольным оттого, что принял решение, хотя ты еще не приступил к действию, разве бывает спокойствие перед победой?

Ах, отчего душа способна быть и всегда полной стремлений, и такой робкой!

Если у тебя остаëтся хоть один час в день для свободной деятельности ума, когда ты можешь удовлетворить свои насущнейшие и благороднейшие потребности, это очень много, во всяком случае достаточно, чтобы набраться сил и бодрости на прочее время.
Брат! Береги от уныния лучшую часть своего существа, не падай духом ни при каких обстоятельствах — ни при каких! (p. 315)

Тщетно иные пытались радостно выразить
радость,
Слышу ее наконец, высказанной через
печаль.

Мы жалеем мертвых, как будто они чувствуют смерть, а ведь мертвые покоятся в мире.