Рассказы

Короткий, но емкий рассказ А.П.Чехова в обманно юмористической манере о жизни преподавателя Беликова, который боялся всего и всех на свете. Думаю, в наше время ему поставили диагноз вроде "социопатии", ""фобии", "панические атаки" , "интроверт" и т.п. Очевидно, что в рассказе есть смысл и мораль, - не будь закрытым, обособленным от общества человеком, не "закрывайся в футляр", но есть одно большое "но", за которое я не люблю подобные произведения и большую (все же есть исключения) часть классики - автор четко разделяет героев на черное и белое, он словно тычет нас носом и говорит: "Вот так нельзя, это человек плохой, смешной, он изгой", не давая читателю составить собственное мнение. Это напомнило мне учителей литературы, которые спрашивают "каково твое мнение о произведении и герое?", но хотят услышать ответ, удобный для них или образовательной программы.

Это одна из тех коротких чеховских историй, которые полезно и приятно перечитать. Первое прочтение даёт общее представление о сюжете. Со второго раза начинаешь глубже понимать рассказ и обращать внимание на детали.
При этом само чтение занимает совсем мало времени.

У некоего Ивана Иваныча есть брат, «бедняга-чиновник», о котором он рассказывает двум своим приятелям.
Основная идея рассказа, наверно, в том, что надо не просто жить в своё удовольствие, но и задумываться о том, какой ценой это удовольствие и материальный комфорт нам достаётся.
Эта мысль воплощена в словах одного из героев:

Посыл замечательно прост: надо быть добрее к людям вокруг нас. И возможно, в этом можно обрести какое-то высшее счастье.
Но, если быть честными, надо признать, что жить так мало кому удаётся.
Пока человека не коснётся горе, он предпочитает о нём не знать, не подпускать к сердцу. В этом смысле большинство людей одинаковы. Герой, который призывает к тому, что жить надо по совести, тоже по всей видимости живёт как большинство. Нет свидетельств, что он преуспел в делании добрых дел.
Во всём этом есть какая-то двойственность. Не говорю, что лицемерие, но расхождение слов с делами.
Я согласна с теми, кто считает, что тот, кто много говорит о добре и всеобщей пользе, часто ограничивается только словами. Тот, кто действительно делает добрые дела, может быть молчалив и даже, представьте себе, может любить крыжовник.
Эскапизм, попытка не видеть проблемы может приводить к печальным последствиям, но мне как-то не хотелось возражать двум героям, которые, выслушав рассказ о эгоистичном чиновнике и отповедь о том, как надо правильно жить, испытывают усталость и скуку:
«Когда из золотых рам глядели генералы и дамы, которые в сумерках казались живыми, слушать рассказ про беднягу-чиновника, который ел крыжовник, было скучно. Хотелось почему-то говорить и слушать про изящных людей, про женщин. И то, что они сидели в гостиной, где всё — и люстра в чехле, и кресла, и ковры под ногами говорили, что здесь когда-то ходили, сидели, пили чай вот эти самые люди, которые глядели теперь из рам, и то, что здесь теперь бесшумно ходила красивая Пелагея, — это было лучше всяких рассказов.»

Название рассказа явно подобрано не просто так. Крыжовник, как легко догадаться, должен что-то символизировать. Брат рассказчика всю жизнь мечтал об имении, где будет расти крыжовник. Его заветная мечта сбылась. Он сидит у себя в имении, пьёт чай и ест крыжовник. У него есть полная тарелка ягод крыжовника. Только эти ягоды кислые, а он этого предпочитает не замечать. Для него крыжовник сладкий и желанный, а вы можете думать как хотите. У этой модели, основанной на усыпляющем самообмане, две стороны. С одной стороны, нет ничего страшного в том, чтобы принимать кислое за сладкое и получать в результате удовольствие от жизни. Но вся загвоздка в том, что эта видимость счастья досталась новоявленному помещику ценой несчастья другого человека.
Смерть близкого принесла ему имение с крыжовником и возможность зажить помещиком. Его же это не только не тревожит, но он вообще не отдает себе в этом отчета.
Таким образом Чехов поднимает вечные вопросы, «допустимо ли построить своё счастье на горе другого?» и «в каких случаях цель оправдывает средства?»
В этой короткой зарисовке такой целью для брата рассказчика был дом и сад с крыжовником, а ценой оказалось горе для близких и одиночество, которое, замечу, его не слишком тяготило, если вообще тяготило.

Отражение русского менталитета?.. Нет, конечно же. Хочется верить, что нет. Но отчего в таком случае именно этот рассказ Чехова настойчиво пихают в школьную программу? Оттого, что рассказ как бы для детей (ага, щас!)? Оттого, что «про животных»? О том, что якобы (как нам объясняли в школе) он – о верности, блин, «истинным хозяевам»?.. Мне искренне нравится эта проклятая «Каштанка», но так же искренне я ее ненавижу. В ней Чехов изобразил рабское мышление, которое пытаются стыдливо прикрыть преданностью. Преданность – отличное качество, но оно должно базироваться на хорошем отношении. Если вас, простите, бьют, всячески вас ущемляют, оскорбляют, а вы свободу от угнетения воспринимаете, как что-то неправильное, готовы в первую же минуту бежать к своему мучителю, ибо у вас «преданность»… Это, простите, не преданность. Это стокгольмский синдром.

Упомянутая уже Каштанка – существо забитое, неприспособленное к нормальной жизни. Ей тоже нравится ласка, и она принимает доброту, оказавшись волей судьбы у нового хозяина. Но старый хозяин, с его издевательствами, оказывается ей дороже.

А какая «поучительная» история, не так ли? Только вот о чем она может рассказать детям? Что можно издеваться над животными, а они все равно будут терпеть и верность хранить (так что можно особо себя не ограничивать)? Что «бьет – значит любит»? Что «свое» злое лучше чужого «доброго»? Что лучше терпеть издевательства, но зато с «любимым»? А жизнь с нелюбимым, но нежным и заботливым – это фу-фу-фу? Нет, честно, что было в головах у тех, кто решил давать это несчастным детям, у которых ценности еще не устоялись?

Сам Чехов, который терпеть не мог всяческие унижения и издевательства, ибо в своем детстве натерпелся, уж точно не писал этот рассказ со «скрепными» мыслями. Скорее уж «Каштанка» об униженности наших людей, которые имели право только любить своего императора, терпеть бесконечные унижения от власти и при этом молчать – свободу мнений-то еще не ввели. Чернь-то без сожаления топтали конями, разгоняли «голодные бунты», вспомните хоть, как у нас появилась первая конституция, как нужно было тряхнуть эту власть, чтобы она в кои-то веки расщедрилась. Хочется верить, что однажды этот рассказ перестанет быть актуальным. А то силен «испанский стыд» от образа Каштанки, которая так легко предает все хорошее новое во имя привычного отвратительного.

Наверное, всем знаком программный рассказ А. П. Чехова "Человек в футляре". Даже те, кто предпочитал избегать школьного списка литературы, слышали про чеховского чудака-учителя, отгородившегося от внешнего мира невидимой, но ощутимой стеной. Сейчас, при повторном прочтении, этот рассказ кажется мне несколько шире чем тогда, когда я читала его в школьные годы.
В принципе, произведения Чехова - это всегда что-то более широкое, чем просто его карикатурные или трагические персонажи. Все они иллюстрируют собой злободневные писателю явления и события, качества и пороки. Вот и здесь Беликов предстаёт как аллегория на некий общественный гнёт, неуловимый, не совсем, может быть, осознаваемый (как и, собственно, присутствие самого Беликова в жизни окружающих его людей), но вполне ощутимый. Несмотря на кажущуюся ничтожность и смехотворность Беликова, его странные манеры и привычки, он вызывает у окружающих неприязнь и неудобства, а его абсурдные убеждения, на первый взгляд смешные, тем не менее в какой-то степени влияют на его окружение. В присутствии Беликова люди начинают чувствовать себя более скованно, а его ретроградные привычки и взгляды прекрасно дополняют этот образ ни на чём не основанного, но витающего в воздухе ханжества. И единственное, что можно противопоставить этому закостенелому ханжеству, это искреннюю любовь к жизни, а единственный метод борьбы с ним (как и со всем пугающим) - это высмеять его. И воплощением этой живости и весёлого жизнелюбия становится в рассказе Варенька.
Прочитав рассказ в более взрослом возрасте, я перестала воспринимать его персонажей как реальных людей, они скорее стали для меня некими прототипами, противоборствующими силами. И в этом, наверное, и заключается "взросление" литературы вместе с читателем.

Митя Кулдаров, возбужденный, взъерошенный, влетел в квартиру своих родителей и быстро заходил по всем комнатам. Родители уже ложились спать.

И происходит все это действо в двенадцать часов ночи. Что же могло случиться с Митей такого важного и неотложного?

Антон Павлович в коротеньком рассказе со счастливым названием "Радость" предвосхитил то, что знают современные маркетологи. Плохой рекламы не бывает. Любые средства подойдут, чтобы заявить о себе во всеуслышание.

Главный герой, коллежский регистратор Дмитрий Кулдаров, страшно рад несчастливому происшествию, благодаря которому его имя попало в газеты. Если бы не случай, никто бы за пределами семьи и коллег не узнал о его существовании. Не беда, что он мог убиться. Главное, что его имя попало в газеты, о нем теперь узнают в столицах и провинциях. Он даже не может дождаться утра, чтобы сообщить об этом своим ошеломлённым родителям, сестре и братьям.

Если бы в то время был Ютьюб или Инстаграм, Митя обязательно бы выложил видео. Потом сидел бы и ждал, что оно наберёт тысячи просмотров и лайков.

Говорить долго о рассказе, который читается за 5 минут (даже меньше), смысла нет. Скажу только, актуальная и довольно-таки забавная история. К ней идеально подходит выражение "и смех и грех". Рекомендую.

Вчера в дискуссии под рецензией на "огни" речь зашла об их сходстве с "Дамой с собачкой" и о причинах невключения их Чеховым в собрание сочинений. Выяснилось, что я прожил добрую половину жизни, не прочитав этот шедевр. Кое-кто из моих друзей даже пристыдил меня за это. А поскольку для меня стыд - это лучший мотиватор (когда-нибудь поговорим о цене, которую за это необходимо платить), я бросил все дела и побежал читать.

Вот что я вычитал. Опытный немолодой человек скучает в жизни. И тут на его пути, да ещё и в курортных декорациях, встречается молодая и чистая (как минимум, опрятная) женщина с псинкой. Собачка эта и послужила поводом для знакомства, но, забегая вперёд скажу (не сочтите за спойлер), что в Мефистофеля она так и не превратилась.

Такая вот обманка - в название рассказа собачка попала, а никакой заметной роли не сыграла. Есть у меня предположение (фантастическое), что Чехов под собачкой вывел самого Гурова, который эволюционировал по ходу рассказа из мартовского кота, ищущего удовольствий без обязательств, в преданного и любящего пса, ради своего сердечного хозяина готового отмахать аж до самого С..

Достаточно о животных и о содержании рассказа. Итак не получилось без спойлеров (а я и не пытался).

Затем я прочитал пару страниц примечаний в моём издании (62-ого года). Есть там интересные пассажи, связанные с переделкой рассказа для добавления его в собрание сочинений (а для Чехова "переделать" значит "сократить"). Кроме этого редакторы издания 62 года сетуют на то, что российское общество на рубеже веков не было готово к пониманию такой гуманистической сложной темы, как условности общества, предрассудки и приличия. Честно говоря, уже пройден следующий рубеж веков, а мне всё ещё не всё понятно. То есть я понимаю проблему, но не вижу ни её исключительности, ни возможного решения.

В чём горе этих Ромео и Джульетты? На первый взгляд, их проблема проста - они слишком рано и (отчасти поэтому) неудачно женились. Развод в то время был тяжелым процессом, но всё-таки он был формально возможен. С другой стороны, у Гурова дети, что осложняет ситуацию. Короче, ничего нового по сравнению с двадцать первым веком.

Люди всегда одиноки. И это правильно, а иначе нам не о чём было бы читать. Правда, без одиночества, возможно, и читать бы не требовалось. Но это детали. Сейчас можно кое-как скрасить одиночество, найдя единомышленников на ЛЛ, партнеров для покера или клуб анонимных алкоголиков. Можно заплатить за "дружбу" и пойти к психологу. Но все эти потуги также неестественны, как замещение любви проституцией. Значит, глобально сегодня ничего не изменилось.

Гуров одинок. Его донжуанство - это попытка найти близость, которая нужна всем. "Низшая раса", цинизм - это защитный механизм. Одинока и Анна Сергеевна. Она поторопилась с замужеством (не знаю, использовали ли в те времена в гимназиях "уж замуж невтерпёж", но она восприняла это слишком буквально). От замужества ей хотелось совсем другого. Ну что ж, за ошибки надо платить.

Ещё одна обманка Чехова заключается в том, что этот курортный романчик должен был закончиться банальным "поматросил и бросил". Поначалу так и было. Слёзы А.С., её раскаяние только усугубили пошлость этого заезженного мотива. Но не тут-то было. Гуров переживает настоящее толстовское воскресенье. На каторгу ехать не надо, она и есть его жизнь.

Героев невозможно не жалеть. Они несчастны, беспомощны, заключены в рамки своих обязательств. И это при том, что их любовь всё-таки обоюдная, а значит они и счастливы тоже. Во всяком случае, больше чем многие.

Но что было бы если бы они поженились? Чеховские истории не знают сослагательного наклонения и всё же. Возможно, поначалу они были бы счастливы. Надолго ли? А.С. - натура сильная, но импульсивная. Она очень хотела замуж, затем очень хотела Гурова, затем очень хотела, чтобы он не приезжал больше в С., а вместо этого она будет приезжать в Москву. И всего, что хотела она и достигла. Каким будет её следующее страстное желание после замужества с Гуровым? И как скоро оно будет? Боюсь, что скоро. А Гуров? Без пяти минут старик. Как он сможет жить с такой женщиной? Он её заревнует. Ау, Позднышев...

У американского комика Джерри Сайнфельда есть не смешное, но интересное наблюдение. Мы склонны сочувствовать главным героям. Когда мы смотрим фильм об антилопах, то в кадрах, где они убегают от льва, мы всем сердцем хотим, чтобы они спаслись. А если мы смотрим фильм про львов, то конечно с кровожадным нетерпением ждём, когда лев догонит свою жертву и вонзит в неё свои зубы. Героев жаль. Но было бы интересно послушать версию этой истории от лица фон Дидерица или Гуровой. И им, наверняка, есть что сказать.

Но дело не в конкретных людях, а в обществе в целом. Каким оно должно быть, чтобы каждый мог найти счастье со своей дамой с собачкой? Возможно ли это?

Перечитал написанное. Писал, писал, но толком ничего не сказал. Надо бы применить метод Чехова и сократить. Но, боюсь, что если начну, то не смогу остановиться.

Теперь про "Огни" от которых я и дошел до собачек.
Начнём с того, что совершенно непонятно, как такой рассказ как "Огни" мог быть забракованным автором и не попасть в огромное собрание сочинений. Схожесть с "дамой с собачкой" весьма условна. Но даже если бы она была почти полной, это ничего не объясняет. У Чехова есть несколько тем, на которые написаны десятки рассказов, похожих основной мыслью ( SedoyProk не даст соврать): визиты по праздникам, женитьба ради приданого, журналистика и т.д. и т.п.. Поэтому я должен согласиться с boservas , что дело возможно не в сходстве, а в желании переделать.

Да и в чем сходство? Спящая мораль, которая просыпается? Да, но только, в случае с Ананьевым, это действительно перерождение. Инженер полностью поменял свою жизненную позицию, став нравственным человеком в глобальном масштабе. В то время как перерождение Гурова ограничено лишь его любовью к А.С. Очень здорово, что он научился любить, видеть и слышать другого человека, но речь идёт (пока) только об одном конкретном объекте столь нового для него чувства.

Классический Антон Павлович: ничего лишнего, нравственные мучения, безнадежность русской жизни и русский же абсурд. После этой небольшой повести хочется напиться так, чтобы ничего не чувствовать. Депрессивность ненормальная (за что многие и ругают нашу замечательную прозу). Неизменность нашего бытия неприятно поражает: вот, кажется, больше ста лет минуло, а в благословенной нашей стране толком-то ничего не поменялось! Забавно, что название «Палата №6» стало нарицательным: так у нас (спасибо, Лайвлиб, за справочку) называют нечто ненормальное. Но, честно сказать, сама шестая палата у Чехова как раз и не оставляет тягостного впечатления. Пациенты палаты более-менее адекватны, назвать их буйными язык не повернется. Это скорее отверженные обществом – по разным причинам – люди, мирные, ставшие жертвами своих слабостей или чужой глупейшей «заботы».

Угнетает, напротив, внешний мир: то, в каких условиях содержат больных, как спустя рукава следят за больницей; как последнее отнимают у несчастных с мыслью: «Ну мне-то нужнее, я же здоровый!»; с какой агрессией воспринимают нестандартное, непривычное, как пытаются обвинить это непривычное в помешательстве и убрать, загнать подальше, чтоб не нужно было и об этом беспокоиться. И, конечно, тут страшно безразличие.

По сути, Андрея Ефимыча признали помешенным лишь из-за его человеческого отношения к больному. Чтобы раньше кто-то из врачей рассмотрел в больном человека, заметил в нем ум, признал его право на собственное суждение – да разве же бывает так? Нет, простой человеческий интерес Андрея Ефимыча нужно истолковывать, как начало тяжелой болезни. А значит, нужно его срочно-срочно лечить! В случае главного героя даже толком не пытались разобраться, не интересовались, что у него в душе творится.

Сам Андрей Ефимыч тоже начал с разговоров об отвлеченности мук, о том, что не нужно вдаваться в человеческие переживания, что все эти жизненные метания – суета сует. Все равно же все умрем, не так ли? Так что беспокоиться, сидишь ты в уютном кабинете или в неухоженной больничной палате? Эти его размышления – не от душевной черствости, а от неопытности в боли, от неумения поставить себя на место того, кто мучается. Потом-то он понимает, что нельзя заставить боль уйти силою мысли. Одно дело – статистика, другое дело – столкнуться с проблемой лично.

Посадивших в шестую палату Андрея Ефимыча людей так же плохими не назовешь. Они всего лишь «отвлеченны». У них все еще статистика. Не их, а чужая история. Профессиональное «выгорание», совершенное безразличие к реальному человеку при интересе к «симптомам болезни». С одной стороны, Чехов явно выступает против любого обезличивания, особенно в ситуациях, в которых решается жизнь человека. С другой стороны, «Палата №6» – история об узости мышления, любви человека клеймить все непривычное. И о том, что интеллигентам и интеллектуалам в России плохо живется, с такими качествами велика вероятность попасть в лечебницу или в тюрьму. Не зря же много лет спустя о Чехове с большой увлеченностью заговорят наши политзаключенные и назовут его «совестью» своего времени.

Удивительно как такой маленький, я бы даже сказала, совсем крохотный рассказ может оказаться таким интересным. Интересным не в плане какой-то интриги, сюжетных ходов и прочего – главный спойлер написан в аннотации, к сожалению. Думаю, не знай я финал истории, то эмоций у меня было бы больше. Интересным рассказ для меня стал потому, что заставил задуматься о том, кто же виноват в том, что случилось. Доведенный до отчаянья человек совершил страшный поступок? В современном мире Вареньку бы положили в психиатрическую больницу, мать лишили родительских прав, вменив ей невыполнение родительских обязанностей, поступок Вареньки широко бы освещался во всех новостных лентах, обсуждался сотнями комментариев, где ругали бы всех и вся, начиная от родителей, заканчивая компьютерными играми. О смягчающих обстоятельствах бы упомянули вскользь, но до конца дней своих Варенька носила бы клеймо убийцы младенцев, жалости к ней бы никто не проявил. Однако в комментариях к книге я читаю, что в основном поступок Вареньки оправдан в глазах читателей – не ее вина, вина тех, кто поставил ее в такие условия. Мы ведь не будем удивлены, если доведенный до отчаянья зверь бросится на человека? Вполне очевидная реакция, скажем мы. Но зверя пристрелим. И с Варенькой будет также, мы ее поймем, но второго шанса не дадим. Любое живое существо, лишенное удовлетворения базовых потребностей, способно на страшные поступки. Рано или поздно терпение кончается у всех.

Всё-таки классическая проза о любви особенно прекрасна. Я люблю современную литературу, но именно в классике нахожу наиболее тонкое, лиричное и прекрасное описание любви. Как точно Антон Павлович Чехов писал о чувствах людей! Каждый раз, читая его произведения, я замечаю, что хорошо понимаю переживания и эмоции персонажей, даже если сама не испытывала что-либо подобное. Так и во время чтения "О любви" я понимала чувства героев, прониклась их ситуацией и искренне переживала за них.

В этом небольшом рассказе нет описаний "привычной" любви. Между героями нет бурного романа, накала страстей, они не отказываются от всего и не рискуют, чтобы быть вместе. Это любовь тихая, осторожная, нежная.
Павел Константинович Алёхин рассказывает историю из своей жизни. Поселившись в имении, которое досталось ему в наследство, молодой человек знакомится с семьёй Лугановичей. И муж, и жена сразу же произвели приятное впечатление на Алёхина. Оба были необычайно добры к нему, Павел Константинович всегда был желанным гостей в доме супружеской четы. Ему было приятно навещать новых друзей. В их компании Алёхин, не привыкший к деревенской жизни, находил отдушину и утешение, пытаясь привыкнуть к новым обстоятельствам. Но чем больше времени он проводил с Лугановичами, тем больше замечал, что начинает испытывать очень нежные чувства к хозяйке дома, Анне Алексеевне.

Финал рассказа вызвал у меня смешанные чувства. До последнего я ожидала другого решения от Алёхина, поэтому была удивлена его поступку. Но в то же время я даже рада такому решению со стороны и Алёхина, и Анны. Я понимаю, что это мудрое решение. Да, оно может показаться несмелым, но сколько бы жизней влюблённые могли разрушить, выбрав другой путь? Я не могу утверждать, как было бы правильно поступить в этой ситуации, но я понимаю и одобряю их выбор.

Я люблю творчество Чехова за то, как прекрасно он раскрывал характеры персонажей, показывал такие разнообразные судьбы. И за то, что его произведения всегда заставляют чувствовать и размышлять.

Какой волшебный нынче Чехов... Заманил меня, чертяка, бесшовностью серого дождевого неба над заливными зелеными лугами, рябью серых речных, а то и озерных, а то и болотных, вод, вдалеке от деревни, которая каждый раз разная. То лубочная, где стоит отдельно такой грустный Дом с мезонином, в котором так ничего и не сложилось путного, то жуткая, где избы косятся плетнями, где Кирьяк насмерть бьет Марью, а мелкую девчонку за недоглядного гуся до воплей секут розгами, где Мужики пьют до одури, где просто тошно жить. Настолько тошно, что посередь сборника мне понадобился перерыв, ибо тяжко про такое читать.

А еще людьми, людьми заманил. Такие узнаваемые персонажи, такие страшные судьбы, такие грустные лица... Вот Человек в футляре, вроде бы живой снаружи, калоши на ботинки, пальто даже в жару, очки в чехольчике, это не сметь, сюда не моги, на велосипеде не катай, громко не смейся, не дай бог над тобой посмеются, мама, привет, я с этим футляром давно знакома, и, кажется, буду еще долго расхлебывать последствия. И только Чехов мог заметить, что самый лучший футляр - это гроб. Он же давным-давно мертвый внутри, этот Человек.

Или вот Душечка, такая приятственная, такая округлая и мягкая, такая... пустая, ей непременно нужно прилепиться к кому-то, а без кого-то она сразу плохеет, дурнеет, и даже думать ей не о чем, о боги, на то и Душечка, что душная баба, прилепится и душит, и душит. Какое говорящее название. Бедные ее два мужа и ветеринар. И мальчик Саша. Плохо будет Саше, если не вырвется из пут.

И бедный Ванька, пишущий на деревню дедушке. И красотка Анна, что села своей молодостью на шею. И жалкая Попрыгунья, пропрыгавшая мужа, похожая да не совсем на моэмовскую Китти. И многие другие персонажи. Чехов не мелочится, бьет прям в яблочко, по нервам, по больному. Но как еще вскрывать нарывы и вправлять вывихи? Только так, только через боль.

И вечная чеховская тема о времени, что давит мне на лирические струнки души. Все пройдет. И веселое, и счастливое, и прекрасное, и грустное, и тошное, и плохое. Все. Пройдет. И только время и природа вечны. Сменяются люди, сменяются поколения, а время течет над нами, и так же спокойно небо над головой. Так же спокойно текут реки, и плещут волнами океаны. Все так же растет пшеница, все так же стоят оголенные кресты кладбищ. Левитан "Над вечным покоем" - моя любимая картина, и Чехов точно угодил мне прям в нее.

Очень понравились рассказы, пусть и с перерывом, но прочиталось на одном дыхании. Что ж, сделала для себя еще одно литературное открытие. Как бы мне ни было скучно читать чеховские пьесы, я люблю его рассказы. Люблю. Трудно, иногда муторно, грустно, изредка улыбаюсь, но все больше в миноре, но такая вот грустная любовь.