Дни Мародёров

Ремус в одиночестве ехал в своем купе и читал «Остров сокровищ». Рука его, с зажатым в ней тыквенным пирожком, зависла на полпути ко рту, глаза сосредоточенно перебегали со строчки на строчку.
Неожиданно дверь в его купе с грохотом распахнулась, так что мальчик подскочил.
В купе ворвались двое запыхавшихся взъерошенных мальчиков его возраста в магловской одежде.
— Ты идиот, Блэк, идиот! — напустился один из них на другого — тощий, с огромной шапкой волос, он был похож на детеныша совы. — Я же сказал: рано!
— А зачем ты снял свою мантию, дубина?! — второй мальчик, бледный и черноволосый пихнул его в грудь. — «Никто не увидит, никто не увидит!»
В распахнутый дверной проем донеслись крики:
— Они там, Малфой, я их видел!
— Где?! Где эти сопляки, я размажу их по стенке, клянусь Мерлином!
Ремус открыл было рот, чтобы выяснить, в чем вообще дело, но мальчики, которые до этого его слова не замечали, разом повернулись к нему:
— Ты нас не видел! — пригрозил ему черноволосый. Очкарик взмахнул какой-то темной, расшитой звездами тканью и, прежде чем Ремус успел сказать им хоть слово, накинул ее на себя и своего товарища, и они просто... исчезли.
Глава "Поезд памяти"

Когда он очередной раз танцевал с Дорой, удерживая её на руках, она вдруг спросила его:
— А где та беловолосая девочка, Сириус? Ты больше с ней не дружишь?
Сириус смешался, не зная, как сказать ей правду.
— Её здесь больше нет.
— А где же она?
— Я… не знаю. Но хотел бы знать, — он натянуто улыбнулся.
— Но вы ведь еще увидетесь? — девочка нахмурилась.
Сириус сглотнул и грустно улыбнулся.
— Я на это надеюсь.
Дора смотрела на него так, словно все понимала. А потом её пухлая ладошка вдруг легла ему на щеку, а в следующий миг девочка обняла его и прижалась щечкой к плечу.
Её кудряшки начали светлеть, и светлели до тех пор, пока не стали совсем белыми.
Лили, которая в этот момент танцевала с Джеймсом, машинально оглянулась, как будто оступилась и замерла, прижав ладонь ко рту.