Загадочная история Бенджамина Баттона

– Я всегда говорила, – продолжала между тем Хильдегарда, – что предпочла бы выйти замуж за пятидесятилетнего, который стал бы меня лелеять, чем за тридцатилетнего и самой лелеять его.

Они забыли – ведь людская память так коротка

Как все люди, кичащиеся широтой своей души, он скорее отличался узостью.

Оба говорили все, кроме правды: что ему очень хочется, чтобы она с ним поехала, а она всей душой жаждет остаться в Нью-Йорке

Мать хотела, чтобы он женился при ее жизни, и теперь это было ему вполне по средствам - он приобрел постоянное место на бирже и имел двадцать пять тысяч годовых. Мысль была удачная: если его друзья... по вечерам замыкались в домашней обстановке, он уже не наслаждался своей свободой. Порой он думал, что, пожалуй, зря не женился... а теперь он все более убеждался, как редко на протяжении одной жизни можно встретить истинное чувство.

Некоторые особенно вежливые люди ломали себе головы над тем, что бы такое сказать родителям Бенджамина, дабы это было им приятно, и наконец нашли простой выход: объявили, что новорожденный похож на своего деда – ввиду свойственной семидесятилетним старикам умственной слабости отрицать это было трудно.

Это были странные три дня. Сияние первой молодости недолговечно, и, вероятно, Эйли отчасти его утратила - впрочем, за это я не могу поручиться.

Испытывай Джон что-нибудь иное, кроме блаженного смирения перед богачами, родители сочли бы это ужасным кощунством.

Однако как унылы их лица и как устало поглядывает Этель на Джима, словно недоумевая, зачем лоза её привязанности обвила столь чахлый тополь.