Зимняя корона

Нет тюрьмы страшнее, чем тюрьма разума.

Власть нужно давать только тем людям, которым ты доверяешь, но при этом у тебя власти всегда должно быть больше, чем у них.

Дети могут разбить семью, но могут и сплотить ее.

Ей пока не довелось побывать в доме канцлера, но говорили, что он не уступает по богатству обстановки дворцу византийского императора. Забавно, что венценосный Генрих прекрасно спит и на пуховой перине, и на соломенном тюфяке, в то время как его канцлер имеет вкусы и привычки сибарита или человека, который жаждет забыть свое низкое происхождение и потому окружает себя чрезмерной роскошью.

Я доверяю ей в том, что касается моей судьбы, и верю, что она действует в моих интересах, но ее суждениям доверяю не всегда.

Я глубоко сожалею о размолвке между мной и королем, но если я уступлю, то пойду против заповедей Бога, а Он – величайшая власть на земле и на небесах.
– Избавьте меня от ваших оправданий, господин архиепископ. К Богу это не имеет отношения. Виноваты люди – их желания и упорное стремление настоять на своем.

Тот, кто встанет у него на пути, уподобится муравью в бурю.

Сколько ни вешай на себя драгоценностей, они не заменят молодости и красоты, скорее сделают похожей на разряженную старуху.

Будучи канцлером Генриха, Бекет походил на ограненную драгоценность в золотой оправе, сверкающую ласковым блеском. Теперь же, найдя Господа, он превратился в острый кремень с зазубренными краями, который пронзит плоть до самой кости.

Вот что бывает, когда несешь чушь: тебя бьют.

Живи в полную силу и не оглядывайся назад. Не многим из нас дается такая милость.

Алиенора молча склонила голову. Делать вид, что ты раскаялась, и раскаиваться – это не одно и то же.

Говорят, что за старение тела воздастся нам мудростью и опытом, но меня это не утешает. Было бы куда правильнее получить их сразу, до того как поседеешь.

Деньги, власть и человеческие страсти всегда берут верх над совестью и Божьими заповедями.

Отчасти Алиенора соглашалась с мужем, поскольку на собственном опыте знала, сколь разрушительно бывает горе, и с годами выстроила в своей душе крепкую защиту. Но если возводить стены слишком высоко, они превратятся в тюрьму, и в конце концов можно задохнуться за ними, и никто не услышит твоих криков о помощи.

Нет тюрьмы страшнее, чем тюрьма разума. Можно упасть в колодец мрачного уныния или ухватиться за этот проблеск света и сохранить надежду.

Женщине очень трудно сохранять достоинство с синяками на лице, они позорят её, хотя должны позорить мужчину.

Нельзя выполоть крапиву и не обжечься при этом.

Братская любовь не настолько сильна, чтобы делиться.

Это главный долг королевы - рожать детей: обязательно сыновей в достаточном количестве, чтобы не прервался род, и потом множество дочерей, чтобы создать новые родственные связи.