Стена памяти

Говорить про кого-то, что он счастливый или что он несчастный, просто глупо. Мы ведь тысячу раз меняемся каждый час.

Но теперь я понимаю, что жизнь – это единственное, чего не истратишь. Она может кончиться у меня, может кончиться у тебя, но во всем мире ее запас никогда не кончится.

Мы все помаленечку ляжем в землю. Все вернемся во прах. Но когда-нибудь в сполохах света вновь восстанем.

Живешь, живешь и постоянно хоронишь свое детство – то там, то сям. А оно ждет тебя, ждет в течение всей твоей жизни, чтобы ты пришел и откопал его.

Мы все тут переходное звено.

Нам кажется, что мы есть, потому что есть, иначе и быть не может, но ведь все игра случая, не правда ли?

Живёшь, живёшь и постоянно хоронишь свое детство - то там, то сям. А оно ждёт тебя, ждёт в течение всей твоей жизни, чтобы ты пришёл и откопал его.

Почему многие думают, что жизнь ведёт нас сквозь время куда-то вперёд? Откуда мы знаем? Может, мы движемся внутрь времени, к его сердцевине, к нашей собственной сердцевине?

Понимание того,что наша жизнь состоит только памяти,приходит тогда,когда начинаешь ее терять , утрачивая постепенно ,кусочками. А жизнь без памяти - это вообще не жизнь, так же как разум без самовыражения - ее разум. Память - это связность мысли , сама возможность мыслить,чувствовать,даже действовать. Без неё мы ничто.

Прогресс – это буря, которая ломает любые крылья.

- А может, и впрямь, - говорит он, - знакомые места выглядят иначе, когда знаешь, что видишь их в последний раз. Вернее, когда знаешь, что их больше уже никто не увидит. Вот... в этом-то все и дело, наверное: в том, что их больше не увидит никто.

• Они от этого действительно выглядят иначе или на них просто по-другому смотришь?
• И то и другое.

То, что мы вспоминаем, - всегда догадки, всегда отчасти плод воображения. Попробуйте вспоминать одно и тоже достаточно часто, и вы получите новое воспоминание, воспоминание о том, как вы вспоминали.

Как ни трудна бывает жизнь в этом мире, желаю вам стойкости и мира с самими собой.

Мы возвращаемся в места, откуда вышли; возвращаем себе полузабытые переулки, проводим новые карандашные линии.

Говорить про кого-то, что он счастливый или что он несчастный, просто глупо. Мы ведь тысячу раз меняемся каждый час.

Знакомые места выглядят иначе, когда знаешь, что видишь их в последний раз.

Пойми: того,чего ты не можешь видеть,не обязательно не бывает.

Двадцать тысяч дней и ночей в одном месте; из каждого выпадает и откладывается что-то свое, особенное, наслаивается на то, что выпало из предыдущего, попутно образуя линии на ладонях и боли в позвоночнике. Зародыш, кожура, эндосперм… Что такое семя, как не память в чистом виде, звено, связывающее каждое поколение с теми, которые были прежде?

Она расстилает на столе одеяло и высыпает на него семена из коробочек и банок. Вот рутабага, вот баклажан, цветная капуста, капуста белокочанная, салат пак-чой (который тоже есть разновидность капусты)… Просо, каштан, редис. Голос матери: Семена – это сны, которые видят растения, когда спят. Семена большие, размером с монету; семена мелкие, легкие как дыхание.