Авторский путеводитель по Петербургу, которого больше нет. Буги-вуги-book

"Каждый раз, когда мне случается приехать в Петербург, я первым делом звоню Илье Стогову. Потому что без него это просто промозглый и гордый чужой город. А с ним Петербург вдруг превращается в какой-то фантастический заповедник былинных героев. Нет больше улиц и набережных со смутно знакомыми названиями - каждый шаг ты ставишь ногу туда, где случилось что-то трагическое или анекдотическое. В общем, нет для меня никакого Петербурга Достоевского, и не надо. Есть Петербург Стогова." Дмитрий Глуховский

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

136 оценок

5
41%
4
40%
3
15%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 166Хотят прочитать 105

Рецензии

alcolista6 мая 2013 г.
Книга о том, как делалась история и о том, что делали ее не великие, хладнокровные и расчетливые человеко-роботы, а психи в общем-то. Хотя нет, так можно выразиться только про первую часть книги, вторая же скорее - история отдельных людей в контексте последствий этого сумасшествия.
Начинается все интригующе: автор рассказывает о местах и способах казней в Северной Пальмире, приводя пару красочных и, похоже, незабываемых (черт возьми!) примеров. В известной мере такие вещи интересны всем, до определенного предела. Затем следует описание свистопляски правления последних Романовых с участием пьяниц, извращенцев, насильников, гомосексуалистов, шизофреников и прочих милых сердцу типажей. Таким образом, автор подводит читателя к мысли о естественной природе народного гнева и революции:

Полная деградация августейшей фамилия была очевидна всем. При последних царях страной управляли откровенные вырожденцы: гомосексуальные любовники вельмож, собутыльники святого старца Григория Распутина, дуры-фрейлины, незаконнорожденные дети незаконнорожденных князей, иностранные проходимцы и вообще черт знает кто.
Долго так продолжаться, понятное дело, не могло. Свержения Романовых к началу XX века желали даже сами Романовы. Узнав о том, что в феврале 1917-го Николай Второй отрекся от престола, князь-клептоман Николай Константинович, находившийся в тот момент в Ташкенте, надел красные шаровары и, пьяный, с радостными криками "Свершилось-таки! Слава Тебе, Господи!" скакал по улицам, распугивая ничего не понимающих аборигенов.

Думаю, по этой цитате вполне можно сделать начальные выводы и о стиле написания, и о содержании.
Не забывает автор и привязывать события к конкретным местам в городе - это же все-таки путеводитель. Я была бы очень рада, если бы в книге появились фотографии, но нет так нет, пришлось напрягать память и гугл.
Надо сказать, что рассказ о предпосылках революции довольно краток и служит скорее введением, дальше речь идет об Анне Андреевне и людях, которые входили и выходили из ее жизни - петербургских поэтах и писателях, мужьях, сыне и многих-многих. Немного о советской власти, о которой нельзя не упомянуть, говоря о Льве Гумилеве, немного о поэтах-писателях шестидесятых (и далее) - Довлатове, Наймане, Рейне, Бродском, Бобышеве. Все происходит в Петербурге, а Петербург как бы вертится, или накручивается, вокруг Ахматовой. Вообще, книга сильно напоминает литературные анекдоты Хармса: "Пришел Пушкин к Гоголю...", "Лермонтов хотел у Пушкина жену увести...".
Отдельное спасибо за рассказ о голове бандита Леньки Пантелеева. Особое очарование и пикантность придает этой истории упоминание в ней В. Путина и Д. Медведева. Настоящий сюрреализм.
Как вообще оценивать книги? Интересно было, легко было, даже и познавательно. Почему-то тянет сказать "6 из 10".
Читать далее
7
311
Guragcha5 сентября 2016 г.
Как только начался, не переставая , идти дождь в Подмосковье, мне до зуда хотелось какой-нибудь флегматичной и не художественной книги о городе, с которым эти дожди ассоциируются. Искала я, слава всем богам, недолго, точнее до того момента, пока я не зашла в твиттер @olymarkes . Она-то как раз выкладывала отрывок книги Ильи Стогова и очень теплые слова. Вот так в очередной раз за этот год меня книга нашла сама.
По "Авторскому путеводителю" по Петербургу не прогуляешься. Нет, ну если вы очень хотите, то гуляйте, дело ваше, но он вам не расскажет ни о Невском, ни об Эрмитаже, ни о Казанском соборе. Зато поведает о "Сумасшедшем корабле" объединения деятелей искусства 1918-1921гг, об Ахматовой и ее отношениях со всеми мужьями, о Гумилеве отце и отпрыске и заключениях последнего. Стогов не обошел стороной и Бродского, и его потрясающе интересный и, по накалу страстей не уступающий ни одной выдуманной истории, любовный треугольник (Бродский/Марина Басманова/ Дмитрий Бобышев). И в финалу, конечно же, о Довлатове и его отношениях с первой женой. Стогов не рассказывает обо всех этих петербуржцах как о гениях, он описывает их буднично, со всеми их тараканами в головах, любовью к тусовкам, печалями на любовном фронте. Забавно, ведь и тусовка Серебряного века с их разгульными кабаками, и поэтические квартирники 60-70х, и андреграунд-встречи первых настоящих рокеров,на самом деле очень похожи. Даже так: все они неуловимо связаны с тем течением, что снова сделало Питер, спустя лет 30, главным местом масс культуры. И пусть нынешние рэперы, модники (кто там еще? Джипси-рокеры, татуировщики, в обшем, творческие личности) совсем не поэты, не писатели и не берут в руки гитары, они абсолютно так же, судя по этой книге, развиваются и так же сосуществуют, как делали их предшественники сто лет назад. Видимо, история циклична, а люди не меняются. А раз так, то у Стогова будет материал на еще одну книгу о закидонах новых поэтических и музыкальных гениев.
Помимо творческих людей, на страницах путеводителя встречаются и Киров, и Романовы, и даже легендарные преступники. В общем, написанна легким языком и читается на одном дыхании. Легкое, но информативное чтиво для самой мерзкой погоды. Запасайтесь чаем и вперед на улицы Питера!
Читать далее
5
651
taecelle16 сентября 2015 г.
В связи с творческими вопросами, читаю последнее время много книг о родном городе. Интересует, в первую очередь, все околомистическое - не про вознесение ангелов, а разные культовые места, странные приметы и тому подобное. Поэтому неформальные путеводители как-то сами собой напрашиваются в список для чтения. Зная о Стогове как о писателе не совсем уж пустом, я решила, что его путеводитель несомненно должен оказаться интересным.
Он и оказался интересным... собранием сплетен. Но по порядку.
Писать Стогов умеет, и потому путеводитель проглатывается очень быстро. Однако немедленно выясняется, что у автора некоторая болезненная пристрастность не просто к литературной тусовке послереволюционного Петербурга - это бы еще ладно - но скорее невероятное желание эту самую тусовку как можно побольнее в глазах читателя унизить. Вот они все какие были - и за бабами волочились, и пили, и ругались, и сидели. Все это в основном крутится так или иначе рядом с фамилией Ахматовой (или Гумилевых, хотя сложно понять, это Гумилевы притягивают внимание автора в связи с Ахматовой или наоборот). Николай Гумилев и вовсе получается в его представлении человеком опустившимся и попросту плохим. Мелким.
А сама Анна Андреевна - обычной женщиной, которая сама себя вознесла на Олимп и не пожелала спускаться, паря в небесах на крыльях неопытных молодых воздыхателей.
Много ли в книге Петербурга? Пожалуй, нет. Какие-то отдельные дома - обязательно связанные со всем вышеупомянутым, в цельную экскурсию это повествование никак не складывается. И вообще, хотя автор вроде как родом из Петербурга, любовь к родному городу у него болезненная. Стогов не забывает напоминать, что считает город мертвым (может быть, и себя вместе с ним?). И пишет так, словно описывает руины и самых дорогих своему сердцу покойников (не забыв полить их грязью, разумеется, иначе какой смак?).
Как полоскание грязного белья литераторов - отличное произведение. Догадываюсь,что найдется много любителей подобного жанра. Как путеводитель - неа. В следующем отзыве о том, как действительно должен выглядеть неформальный путеводитель.
Читать далее
5
413

Все рецензии

Цитаты

interroversum11 ноября 2012 г.
Петербург всегда работал как камнедробильная машина. Десятилетие за десятилетием сюда приезжали толпы провинциалов, а город перемалывал их, стесывал лишнее, формировал тех, кто будет достоин в этом городе жить.
Первые лет двести—триста приезжими были жители русских деревень. Последнее время это жители среднеазиатских кишлаков. В этих смуглых ребятах принято видеть угрозу, но я спокоен. Город перемелет и их тоже. Вечный петербургский дождь смоет с их кожи южный
загар. Пройдет поколение, от силы два — и внуки гастарбайтеров тоже напишут стихи об этих набережных. Им из собственного опыта станет известно: родиться там, где над Невой кричат птицы,— лучшее, что могло с тобою случиться.
Читать далее
4
582
Razdray8 июля 2023 г.
Жить в Петербурге действительно невозможно. Зато умереть тут - действительно красиво.
3
62
Natuccia31 января 2017 г.
Учеба давалась Леве легко. Сверстники уважали, девушки стреляли глазками и согла-
шались ответить на ухаживания. От всего этого казалось, будто дальнейшая жизнь будет
состоять из одних сплошных побед. Вел Лев себя дерзко. Показательно игнорировал обще-
ственную работу. На лекциях перебивал преподавателей. Не скрывал, что регулярно посе-
щает церковь. Читал случайным знакомым стихи расстрелянного отца.
3
312