Либерал

Губернский секретарь Понимаев в душе бунтарь, не хочет мириться с «рабскими порядками», когда надо обязательно в праздники идти к начальнику Велептову и расписываться в поздравлениях. Он считает данный порядок невежеством – «Разумеется! Как не поздравить его пр-во? Нельзя не поздравить! Ха, ха! Надо выразить свои рабские чувства!» Правда в глаза начальнику не высказывается, а, когда тот просит Понимаева изобразить перед своей женой машину, которую ранее изображал на работе подчиненный – «Вхожу однажды в дежурную, а он, этот Понимаев, там машину представляет. Каков? Пш! пш! пш! Свистит этак, ногами топочет... Натурально так выходило... М-да... А ну-ка, изобрази! Представь-ка нам». Но Понимаев отказывается, чем обижает начальника – «Не желаешь? - удивился Велелептов. - А? Жаль... Жаль, что не можешь уважить старика... Прощай... Обидно... Ступай...» И тут наш бунтарь осознал, что он натворил. Переживал сильно, ночью его разбудил кошмар – «Скотина я, скотина! - проворчал он. - Протестуй ты, осел, ежели хочешь, но не смей не уважать старших! Что стоило тебе представить машину?- Более он не мог уснуть. Всю ночь до самого утра промучили его угрызения совести, тоска и всхлипывания жены». Промучавшись ещё целый день хождением из угла в угол, Понимаев всерьёз задумался о самоубийстве - «У кого бы это револьвер достать? Чем этак жить, так лучше уж... право... Пулю в лоб, и конец...» Вообще, тема страшного стресса, испытываемого подчинёнными от возможного неудовольствия начальства, встречается в произведениях Чехова неоднократно. В «Смерти чиновника» эта ситуация доведена автором до трагического финала. В рассказе «Либерал» она разрешается на третий день, когда Понимаев приходит на службу с фаталистическим настроением - «Пусть гонит! Ему же скверно будет, ежели руки на себя наложу». Но Велелептов, видя бледное, сильно похудевшее, испуганное лицо подчинённого, только хлопает того по плечу – «А здорово ты тогда хватил, братец! До сих пор рожа в свои рамки не вошла. Надо быть, друг, поумеренней... Нехорошо... Долго ли здоровье потерять?» Вот таким либералом оказался начальник… Понимаев же почувствовал страшное облегчение – «засмеялся от удовольствия. Даже пискнул по-птичьи - так ему было приятно!» Впрочем, рабская привычка и тут вылезла наружу, захотелось лягнуть начальника – «Счастье твое, что я тогда был выпивши! - проворчал он вслух вслед Велелептову. - Счастье твое, а то бы... Помнишь, Везувиев, как я его отщелкал?» Фраза – «Прекрасную и умилительную картину представляло собой человечество в первый день нового года. Все радовались, ликовали, поздравляли друг друга. Воздух оглашался самыми искренними и сердечными пожеланиями. Все были счастливы и довольны...Один только губернский секретарь Понимаев был недоволен». Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 249

Если бы Антон Павлович жил в наше время, то он бы что изменил в своем рассказе, разве что убрав некоторые устаревшие обычаи и добавив вновь появившиеся. За прошедшие 130 лет либерал на бытовом уровне мало в чем изменился,правда методы стали более изощренными в соответствии с изменившейся обстановкой. Начальство, как правило, критикуют в узком кругу проверенных людей за столом, особенно под влиянием горячительных напитков или "на кухне". Приличном же общении с начальником он сама предупредительность, преданность, исполнительность..Кстати, это название рассказу дал Лейкин, издатель "Осколков", при этом значительно сократив рассказ. У Чехова было другое название, к сожалению, не сохранившееся.