Герои манги и их поклонники
Вряд ли сегодня найдутся люди, не имеющие никакого представления о манге или аниме. Можно не быть их поклонниками (как в определённой мере и я – больше предпочитаю ранобэ), не читать взахлёб в коротких перерывах или по пути на работу/учёбу, смотреть, урывая часок времени перед сном. Но вы уж точно знаете такого человека, что фанатеет от подобного. Это может быть ваша подруга или просто знакомая. В чём же секрет манги и выросших из неё аниме? Какие стереотипы испытывают их поклонники? А подражатели в России? Кроме того, приятным сюрпризом для последних и тех, кто хочет увлечься мангой, станет обширное приложение.
Книга, в сущности, является сборником статей, все из которых сгруппированы в три обширных раздела («Манга в Японии», «Манга в России» и «Анатомия манги») – неравнозначных по объёму и качеству. Одни из них довольно интересны и легки для усвоения, тогда как другие – по-академически сухи и больше клонят в сон. Ниже разберу только те, что показались мне наиболее убедительными.
Статья «Манга и национальная художественная традиция» исследует феномен популярности в Стране восходящего солнца подобного рода комиксов. Действительно, почему японцы так любят свои комиксы, а саму Японию часто называют страной манги. Книги и журналы с картинками с упоением читают как дети, так и уже давно повзрослевшие, школьники и студенты, клерки и профессора, в электричке и дома, на перемене в школе и в обеденных перерывах в офисах. Автор видит это в разницах феномена восприятия у японцев и европейцев. В то время как мы больше привыкли к слову, азиаты в первую очередь из-за сложности своих иероглифов уже с детсада и школы привыкли к картинкам, сопровождаемым трудноусвояемые иероглифы и поясняющие их. К тому же картинки усвояются куда быстрее. Скорость восприятия информации при чтении (вернее просмотре) манги у японцев на 28-30% выше, чем при чтении обычного текста. За каких-то 20 минут читатель, привыкший к иероглифическому письму, пролистывает комикс объёмом в 320 страниц, а каждую страницу пробегает взглядом за 3,75 секунды!
«В форме манги сегодня принято издавать буквально всю полиграфическую продукцию в Японии: и учебные пособия по истории, экономике и правоведению, и предвыборные программы политических партий, и инструкции по пользованию приборами повседневного обихода – здесь нет границ дозволенного. Манга – вещь доступная во всех отношениях, в том числе и по цене. А купить её можно буквально везде – в переходе метро, киосках на железнодорожных станциях и, конечно же, в магазинах».
Любителям истории будет интересно узнать об истоках современной манги, выросшей из «книжек с картинками» 8-9 веков. Именно они, создававшиеся на популярные сюжеты из фольклора и героического эпоса, стали в своё время одной из переходных форм от устного творчества к письменному. Автор подробно исследует их феномен, разновидности и жанровое разнообразие. То, как менялся материал для письма, подход к иллюстрациям и сопровождаемому их тексту, менялись сюжеты. А многочисленные картинки к статье наглядно развивали идею и значительно разнообразили и без того увлекательное чтение.
Другой небольшой очерк – «История становления термина «отаку» – не менее интересен. Оказывается, само слово всего за каких-то 50 лет совершило крутой смысловой вираж от простого «принадлежащий к некой группе человек» – к положительному «фанату манги», а позднее - негативным «склонная к криминалу и психически неуравновешенная особа», «человек, который всё время сидит дома и не выходит на улицу» (подобных затворников, к слову, сегодня в Японии огромное число, и они – настоящая проблема страны – как с точки зрения экономики, так и в первую очередь – психического состояния).
Довольно познавательная не только для поклонников манги и аниме, но и готического жанра в целом – статья «Готическая традиция в мангах «Хеллсинг» и «Тёмный дворецкий». В обширном введении её автор анализирует характерные для готического жанра приёмы, и не важно – азиатский ли это комикс, английский готический роман эпохи Нового времени, или вообще жанр ужасов, фантастики, фэнтези в кинематографии. В этом смысле обзор очень полезный, познавательный и разнообразный. Мне, например, было интересно читать про исследование характерных черт героев (мечтательные, со своими проблемами в прошлом и скрытой от посторонних тайной), мест действия (старинные замки и особняки, замкнутые и хранящие некую мистическую загадку), привычек и типичных поворотов сюжета в литературе и кино жанра готики, теме смерти, иррациональности и недосказанности.
«Мир готического романа – мир, построенный на ощущении таинственности и страха. Многие явления в нём не объяснимы научно и не постижимы, хотя практически во всех готических романах делается попытка всё объяснить с научной точки зрения. Готический роман нередко делает попытку раскрыть неоднозначность человеческой природы: начиная от противоречивости готического злодея до двойственных чувств остальных героев как по отношению к злодею, так и друг к другу».
«Герои манги так и не успели повзрослеть» исследует феномен популярности этого вида чтива среди взрослых людей, а также то, как повлияли герои манги на их реальную жизнь по ту сторону ярких страниц. Очень увлекательным оказался и другой аспект статьи. А именно те черты, которые отличают мангу как японский комикс – от их собрата, комикса американского, а также от художественной литературы. В то время как в последней читатель привык к разнообразию типов героя, разноплановости и своеобразной мыслительной нагрузке – в раздумьях, смене настроения героя и трансформации самой идеи романа – манга нарочито примитивна. В хорошем смысле этого слова, т.е. упрощена, а сам герой сведён к необходимому набору черт, что делает его легко узнаваемым читателем.
«Любой постоянный читатель комикса или манги сможет без труда воссоздать незамысловатый характер героя по его внешним данным… Любой комикс требует стереотипизации и создания чёткого схематичного героя. Вопрос лишь в том, какова эта схема и какой результат ожидают увидеть создатели».
Говоря об отличии японской манги от американских комиксов, автор обращает внимание на образ их главного героя. В то время, как протагонистом американского комикса является его «супергеройство» (ведь даже сама «миссия» Америки – «спасать мир»: от террористов, ложной демократии, недоценностей и т.п.), среди героев манги подобные прижилось очень слабо. В Японии уже давно нет имперских замашек, чтобы была необходимость в создании подобного типа героя. Вместо этого, у Японцев очень популярна «идея времени» – её искажённое отображение. Это может быть переплетением разных временных пластов, как подобное часто видим у Макото Синкая, Коисикадзу Кавагути и др., эффект заканчивающегося/проданного времени (у Миаки Сигару или Гэнки Кавамура) или вечно молодой герой (как, например, у Хэсагавы Матико). Обращает автор и на другую специфику японской манги:
«Главная особенность японского манипулирования сознанием посредством манги – инфантилизация. Все, кто читает мангу, должны сохранять в себе детские миры, проживать их заново, не выходить из них. Плохо это или нет, судить сложно. Невольно вспоминается знаменитая фраза Миядзаки Хаяо, когда на вопрос «Как вам удаётся создавать такие красочные и добрые миры, ведь реальность так жестока?» он ответил: «Да, жизнь – штука тяжёлая, но детям, пока они дети, этого знать необязательно». Те, кто сталкивался с японскими детьми и японской системой воспитания, наверняка поймут, о чём говорит известный мастер… Сравним, к примеру, с нашими детскими мечтами; практически в каждой второй книжке герой-ребёнок мечтал вырасти. Герои манги живут обратной мечтой».
20 понравилось
