Deadhouse Gates

Всякий трон - мишень для стрел.

Наше проклятие в том, что, в отличие от животных, мы не ведаем блаженства бездумия.

Страх может заставить сосредоточиться даже самую бестолковую тварь.

"Дети умирают" - вся несправедливость мира скрывается в этих двух словах.

Получать ранения необходимо, чтобы наносить смертельные удары.

Жизнь без памяти о прошлом - это иллюзия, соглашение, которое принимают на веру и подпитывают одной только верой.

Мерзость растет, как опухоль, в любом сообществе - человеческом или каком-либо другом. Беда в том, что к злу легче привыкнуть, чем искоренить его.

Мало найдется таких людей - в этом мире или в любом другом, - кто отвернется от обещания великой власти.

Рано или поздно любой человек доходит до точки, когда все воспоминания становятся неприятными.

Победа слаще на вкус, если ее не портит горечь воспоминаний.

Драться - удел тех, кто потерпел неудачу во всем остальном.

Слова так легко летят по-над ужасами, жестокостью и страхом, что вообще удивительно, как ещё хоть кто-то кому-то доверяет.

Как простой человек должен реагировать, видя, на какие зверства способны ему подобные? Существует ли какая-то точка, дойдя до которой каждый из нас - не важно, солдат он или нет, - меняется изнутри? И когда происходят эти необратимые изменения, то чем мы в результате становимся?

Мудрые слова подобны стрелам, что летят тебе прямо в лоб.

Взгляни на того, кто никогда не отклоняется от избранного пути, каким бы скучным и бессмысленным он ни был, и узришь воплощение тупоумия.

- У каждого из нас - свой порог, друг мой. Солдаты или нет, мы не способны держаться вечно, рано или поздно мы превращаемся... во что-то другое. Будто мир вокруг нас изменился, хотя на самом деле это мы начали на не смотреть иначе. Меняется перспектива, но не от умощаключений - видишь, но не чувствуешь, или плачешь, а собственную боль рассматриваешь со стороны, как чужую.

Ты столько книг прочитал, впитал столько мыслей от других - мужчин и женщин. Из других времён. Как смертный может ответить на то, на что способны ему подобные? Неужели каждый из нас, солдат или нет, доходит в какой-то момент до точки, когда всё увиденное, пережитое изменяет нас изнутри? Необратимо изменяет. Чем мы тогда становимся? Менее людьми - или более? Вполне человечными - или слишком?

...: сила жестока, тверда, как железо и кость, и она питается разрушением.

Для войн не нужны причины, господин историк, во всяком случае, такие, которые выдерживают критику. Извечная ненависть к чужакам – вот что на самом деле стоит за всем этим. Земли, власть, упреждающие удары – это все лишь жалкие оправдания, призванные замаскировать самую суть. «Они не похожи на нас. Мы разные, отличаемся друг от друга». И пожалуйста, начинаются погромы и кровопролитие.

" Почему выжившие остаются забытыми - словно бы попадают под проклятие забвения, - а мертвых чтят и помнят? Почему мы цепляемся за то, что потеряли, и не ценим то, что ещё имеем?"