Вечность. В поисках окончательной теории времени

Что есть время?

А пространство-время?

И пространство ли это время?

Когда начинается и когда заканчивается время?

Откуда взялось время и почему мы считаем, что движемся в будущее?

ВЕЧНОСТЬ – это книга о природе времени и о зарождении Вселенной. Это основательная проблема и поэтому главные спутники на пути аргументации будут такие фундаментальные науки, как физика и математика.

Это нужно было обозначить сразу, поскольку тезис книги будет любопытен далеко не всем. И тот, кто не задавался вопросами бытия, вряд ли добавит эту книгу в «виш-лист». Почему? Уберём аспект того, что эта книга просто сложная и, что ей не удастся похвастаться. В книге узкий тезис даже для физики и математики. Если, к примеру, для объяснения Разума или Cознания люди готовы тратить силы на подобные работы, то вопрос «времени» не выглядит таким уж весомым.

Забегая вперёд — чтобы разобрать «Вечность» автору придётся углубиться в вопрос возникновения Вселенной и…

Если сравнивать, то эта книга лучше и глубже подошла к этому, чем Лоренс Краусс - Всё из ничего: Как возникла Вселенная   или  Джим Холт - Почему существует наш мир? , на уровне с  Гвидо Тонелли - Книга Бытия. Общая история происхождения (первые на ум приходят).

ВЕЧНОСТЬ – книга с крайне любопытной линией аргументации. Здесь будет всё, что хоть как-то связано с вопросом «времени». От энтропии до макромира, от стакана кофе на кухне до Большого Взрыва, от Коперника до Пенроуза, от ОТО до попытки описать квантовое гравитационное поле и так далее. Мне знаком автор по другой его (не побоюсь этого слова) превосходной книге Шон Кэрролл - Вселенная. Происхождение жизни, смысл нашего существования и огромный космос

Я знал, что от него нужно ждать и мне это нравилось . Если вкратце, то автор отлично формулирует мысли, садится за один стол с вами и в ненавязчивой форме ведёт беседу о «Вечном». Я, повторюсь с прошлым отзывом на Кэрролла, не понимаю претензий к этому автору.

.

Давайте снова пробежимся по критике и сделаем акцент на авторском стиле.

Данную книгу нарекли сложной. Интересно только, собственно, чем? Я даже терял порой фокус оттого, насколько всё было легко и насколько была приятная подача (хоть и местами сухой) информации.

Что еще можно выделить среди критики на данную книгу? Её не понимают, невнимательному читателю будет сложно понять, где Кэрролл рассказывает о какой-нибудь теории, а где преподносит свою позицию относительно написанных им же идей. Это, соглашусь, может запутать.

Данная книга собрала всё самое популярное, модное и хайповое из мира физики и математики. Объяснено всё максимально доступно.Главная цель популяризатора донести свою идею? Но это же процесс обоюдный, как читателя, так и автора? Меня иногда пугают «псевдо» сравнения авторов, выглядят они «умно», но смысла в них нет. Если сравнивать Шона Кэрролла, то с Дойчем, то с Пенроузем, (да простит меня Бог) то с Хофштадтером, на крайний случай с Тегмарком или Каку. А лезть к Попперу, Сократу или Сагану не нужно, поскольку тогда мы зайдём на тонкий лёд. Мыслители из прошлых эпох не разбирали так подробно современные научные открытия (или теории) и в целом их писательский талант премного ниже их авторитета. Возвращаясь в настоящее время – Кэрролл легче Пенроуза, легче и понятней Тегмарка и Хофштадтера, понятней Дойча и Кука.

Ну, а критику, что от науч-попа хотят развлечений – я уже разбирать не буду. Вопрос «времени» тяжёлый и у автора получилось его разобрать. Чтение – это «обоюдный процесс» и я призываю вас не забывать про это. Если что-то не понял читатель, то это не всегда вина автора. Если у привилегированного (по собственному мнению) читателя уровень знаний стремится к абсолютному нулю, то Шон Кэрролл, и правда, не сможет помочь.

Остаётся вопросы: «Как?» и « К чему в итоге пришёл читатель?».

/

.

Если вы открыли спойлеры, то узнали, что книга максимально близко подходит к теме «Вечности» и не раскрывает её в полной мере. Наука на данный момент не может ответить на вопросы мироздания и это не вина популяризаторов. Кэрролл же, повторюсь, осветил всё связанное с вопросом времени… в итоге книга явилась хорошим исследованием.

Почему тогда не 5?

Я сравниваю автора с ним самим же, прошлая его книга мне понравилась больше. Но это не всё. Для меня авторский стиль в этой книге (в некоторой степени) явился ментальным извращением, ровно до экватора я нашёл около 10 теоретических расхождений, но со второй половиной книги Кэрролл их убрал. Повторюсь, я был невнимателен (поскольку информация из книги знакома), но факт в том, что рядовой читатель может запутаться и неправильно интерпретировать знания из этой книги. Обязательно перечитаю эту книгу и если моё мнение поменяется на сей счёт, то я изменю оценку и напишу второй отзыв.

Вечность – не получится разобрать на пальцах, а лёгкие книги не дают никаких ответов. Вот такой парадокс. Сложность данной книги – это входной билет (да, очередной) в мир без иллюзий. А прочтение этой книги – маленькая победа над собственным невежеством.

Готовы к новым интеллектуальным подвигам?

Готовы поймать время "за хвост"?

В примечаниях к “Вечности…” Шон Кэрролл косвенно критикует книгу Леонарда Сасскинда "Битва при Черной дыре" : более половины её объема занимает популярный курс физики от древности до Эйнштейна, и лишь потом читателя знакомят с современными представлениями об устройстве Вселенной. Поэтому человеку, легко воображающему, скажем, пятимерное пространство Малдасены, приходится терпеть или вовсе начинать чтение с середины. У Шона Кэрролла все устроено иначе, и его книга, в отличие от великолепного труда Сасскинда, скорее не получилась. Так вышло по трем причинам, и это хороший повод поговорить о специфике научно-популярной литературы, её физического направления, и отличиях хорошей книги от неудачной.

Особенности научно-популярного жанра интуитивно понятны любому, кто смотрел хотя бы парочку документальных фильмов. Для примера можно взять исторические познавательные передачи, хотя те же моменты характерны и для фильмов о дикой природе, искусстве или расследовании происшествий. Зрителю, разбирающемуся в теме, закадровый текст зачастую не сообщит ничего нового – более-менее занимательный рассказ о великом деятеле прошлого способен написать третьекурсник института. А хочется чего-то посложнее: повседневную жизнь в Средние века, историю периферийных государств, очерки колониализма, отношения искусства и мировосприятия, да много всего! Только кто это будет смотреть? десять человек из миллиона? – и мы получаем 33-ю по счету биографию Наполеона или агитку о героях войны. Единственный способ удержать у экранов людей понимающих – красивая картинка. Да, зритель, возможно, и знает об Аустерлице больше, чем все французские профессора вместе взятые, но он будет смотреть на стрелочки, прямоугольники и полотна Гро под напряженную музыку. А случайно оказавшийся перед экраном человек станет смотреть и подавно, если захочет пощеголять на работе новоприобретенными знаниями. В этом и состоит трудность научно-популярного жанра – он подобен эквилибристике на натянутом канате или попытке усидеть разом на двух стульях, вся штука в сохранении баланса, пресловутого дефиса между “научным” и “популярным”. Полностью довольными все не будут, а удачные попытки достичь равновесия – на вес золота. Поэтому надо знать свою аудиторию. Развлекать, не уходя в скоморошничество. Просвещать, не забывая об “отстающих”. Как раз потеря равновесия – основная проблема “Вечности…”.

Как педагог, Кэрролл уступает Сасскинду и Сагану, а по части юмора не выдерживает сравнения с Хокингом и Фейнманом. А ведь именно остроумие заменяет в научно-популярных книгах яркие картинки документального кино. Только шутки должны быть аккуратно и со вкусом вплетены в текст, а не стыдливо запрятаны в примечания. Не говоря уж об их качестве: вряд ли в книге о времени кому-то хочется встретить Пэрис Хилтон, типичную однодневную знаменитость. Зачем сохранять её в “Вечности…” – решительно непонятно. На второй половине книги автор банально устал, и шутки кончились. Оно и понятно: юморить о Марти Макфлае легко и приятно, а попробуй отшути голографический принцип – тут нужен особый талант, которого Кэрроллу в Гарварде не преподавали. Понятно, что о виртуозном владении биографическим материалом (как в книге Манжита Кумара, например) речь не идет и подавно. Манера изложения автора возвращает к мрачноватым урокам физики, когда учитель, не дав прийти в себя от новых терминов, уже основывал на них новый урок, а тех, кто выучить не успел, оставлял “на предыдущем уровне”. Кэрролл честно пытается “разжевать” сложнейшую информацию, но очевидно, что делает это с неохотой, стремясь побыстрее прийти к следующему пункту. Ведь конечной целью его рассуждений должно стать введение в гипотезу о Мультиленной, не то чтобы маргинальную, но и не совсем общепринятую в физическом сообществе. И автор, вооружившись научными терминами, несется с такой быстротой, что иные абзацы нужно перечитывать не по одному разу – настолько он не чувствует читателя. Сколько же времени мы должны читать эту книгу – вечность?..

Если незнание законов жанра и аудитории – вина сугубо авторская, то третья проблема книги Кэрролла куда серьезнее, и решить её не смогли самые выдающиеся умы. Это вопрос о природе времени. Для древних время было категорией философской, в эпоху Просвещения оно вошло в качестве рядового параметра в уравнения, но уже после Эйнштейна к нему вернулся ореол загадочности, приводивший в смущение множество людей, от Аврелия Августина до Раста Коула. Только одной истории осмысления времени можно посвятить большую книгу, Шон Кэрролл же пишет о нем исключительно в физическом смысле. И довольно быстро связывает время с энтропией – мерой беспорядка системы, а дальше, сев на любимый конек, устремляется к началу Вселенной и к тому, что было до него, попутно говоря о путешествиях сквозь черные дыры, поисках единой теории квантовой гравитации и т.д. Пожалуй, автор замахнулся на чересчур многое и переоценил силы читателя и свои способности рассказчика. Сасскинд в своей книге разумно остановился где-то между антидеситтеровским пространством и d-бранами, оговорившись, что дальнейшее понимает пара сотен человек на планете. Когда-то и специальную теорию относительности понимало столько же, но прошли десятки лет, и искривление пространства-времени в результате воздействия массы теперь обсуждают на псевдоинтеллектуальных вечеринках. Для осмысления последних достижений физики, в том числе нового взгляда на энтропию и происхождение Вселенной, должны пройти годы. И книга Шона Кэрролла в каком-то смысле опередила свое время – к сожалению.

Время — великий учитель. Жаль только, что оно убивает своих учеников. Берлиоз (тот, который Гектор, не Миша)

Книга сумасшедшая. В прошлый раз похожее впечатление на меня произвела лет 30 назад "Краткая история времени" Стивена Хокинга. И даже не знаю, какая из двух написана более талантливо.

Что есть время? Это важнейший вопрос жизни, вселенной и всего остального. Над этим думал каждый, о чём свидетельствует известная история:

Говорят, однажды Иосиф Шкловский (астроном, не писатель) в Лондоне направлялся на научную конференцию, посвящённую астрофизике и космологии, и забыл в гостинице часы. Он обратился к прохожему с вопросом: 'What is time?' (Английский не был родным языком Шкловского, поэтому он спросил как мог.) Прохожий остановился, посмотрел задумчиво и ответил: 'I understand you, Sir... in fact I often think of what space is, too...'

Вот как раз этим вопросам и посвящена книга -- запутанным взаимоотношениям пространства-времени, энтропии и информации.

Книга о физике, но основные идеи в ней философские. Большинство философов грешат пустозвонством, но это не тот случай. Шон Кэрролл кладёт в основание идей современные физические и космологические теории. Ясно, что современная космология часто выходит за пределы того, что можно назвать наукой в строгом понимании. Шон Кэрролл тоже нередко пересекает эти границы, когда рассуждает о множественности миров. Однако его фантазия не растворяется в туманной дали, он всегда чётко обозначает степень спекулятивности того, о чём говорит, и не впадает в безудержное сочинительство. Я бы сказал, что книгу написал физик-теоретик-философ-практик. Да, такие редко, но бывают.

Не скажу, что книга простая. Хокинг умеет писать гораздо легче. Кое-чего я не понял. Однако разбираться в этих материях намного интереснее (для меня), чем во взаимоотношениях вымышленных героев абсолютного большинства романов. "Вау-эффект" посетил меня неоднократно, несмотря на то, что я прочитал уже целую кучу популярных книг о физике и космологии и постоянно слежу за научными новостями. В частности, теперь я лучше понимаю тяжёлую работу Демона Максвелла. Читал и раньше, что его проблема как-то связана с информацией. Шону Кэрроллу первому удалось рассказать мне о Демоне понятными словами. Спасибо ему большое.

В принципе я бы мог написать ещё много страниц, но не буду. И даже не скажу, как Шон Кэрролл предлагает приблизиться к самой главной загадке стрелы времени, к гипотезе о прошлом. (Гипотеза о прошлом предполагает, что в начале времён наш мир обладал крайне низкой энтропией по сравнению с сегодняшним состоянием.) Предлагаемое решение отличное. Единственное, чем оно мне не нравится, это тем, что невозможно представить себе хоть какой-то эксперимент для его проверки -- ни сейчас, ни в обозримом будущем. Может быть, теория квантовой гравитации, когда её кто-нибудь построит, прольёт свет на ситуацию с энтропией. Вслед за Лапласом не станем прибегать к помощи божественных сил. Лучше пока подождём...

Ещё спасибо автору за то, что разъяснил мне пару важных фактов о Людвиге Больцмане. Первый: Больцман не застрелился в 1906 году, как мне казалось. Это хорошая новость. Однако вторая новость плохая. Больцман повесился.

А ещё Шон Кэрролл рассказал забавное продолжение известной истории Лапласа и Наполеона. Начало общеизвестно. Повторю его на всякий случай.

Пьер Симон Лаплас был по-настоящему гибок. Во время французской революции он объявил себя республиканцем (хотя на всякий случай и покинул Париж). Затем он стал бонапартистом и посвятил Наполеону трактат о теории вероятностей. Затем Лаплас стал роялистом и в конце жизни даже получил титул маркиза. Широко известна история, как Наполеон решил подшутить над Лапласом. Когда тот подарил ему пятитомное издание своей "Небесной механики", император взвесил в руке все пять книг и спросил: -- А правду ли говорят, что ни на одной из страниц этого труда вы ни разу не упомянули Создателя? Лаплас ответил: -- Мне не понадобилась эта гипотеза.

Так вот, оказывается, это ещё не конец истории.

Наполеону понравился остроумный ответ Лапласа, и он передал его при встрече Лежандру, на что тот заметил: -- Напрасно. Это отличная гипотеза. Она столь многое объясняет.

Вот же были времена! Можно было запросто встретиться на улице с Лапласом и Лежандром. И Гаусс бродил где-то неподалёку... Ну и тогда ещё существовали математики с хорошим чувством юмора.

В общем книга классная. У меня в очереди есть ещё две того же автора. Попробую почитать, проверю, постоянно ли Шону Кэрроллу помогает Муза (как Блоку или Бальмонту) или она просто немного посидела -- и ушла.