Annihilation

Есть потери, пережить которые во второй раз нельзя. Есть привязанности такие глубокие, что когда они рвутся, ты это слышишь.

Но стоит разглядеть красоту в запустении и что-то в тебе меняется. Запустение начинает завладевать тобой изнутри.

– Мы все живем во сне, – ответила я ему, – и просыпаемся только, когда что-то нарушает границы того, что мы считаем реальностью.

Можно впустую тратить время, волнуясь о смерти, которая может и не настать, а можно полностью сосредоточиться на тех секундах, что тебе остались.

Жизнь на оккупированной человеком территории трагична и редко заканчивается хорошо.

Існують такі смерті, після яких тобі вже не стане краще, існують зв'язки такі глибокі, що надламують щось всередині тебе.

Возможно, единственное, что у меня получается лучше всего – выживать в условиях, когда выжить невозможно.

Я уже давно не верила обещаниям. Биологическим инстинктам - да. Естественным факторам - да. Обещаниям - нет.

Отсутствие достоверных ответов – признак того, что мы так и не научились задавать нужные вопросы. Наши инструменты бессильны, методология – ущербна, мотивы – эгоистичны.

Порой приходит ощущение, что истину следует искать не под микроскопом.

Именно так безумие мира проникает в тебя снаружи, подменяя собой твою реальность.

Мой муж был общительным, я же предпочитала одиночество. При этом я не только находила его привлекательным – я восхищалась его уверенной, открытой натурой, жаждой быть в окружении других людей. Я воспринимала это как здоровый противовес себе.

Моя хроническая замкнутость беспокоила родителей, и они читали нудные нотации, будто хотели убедить меня, что занимаются моим воспитанием.

Я не стану называть имена своих спутниц – зачем, если через пару дней в живых из них останется только топограф? Кроме того, нам с самого начала внушали: «Никаких имен, все личное должно остаться в стороне и не отвлекать от выполнения поставленной задачи». Имена остались дома. В Зоне Икс они нам не принадлежали.

Так много людей, так много нужно сказать – и так мало это значит.

Без любопытства тут недолго и свихнуться.

Если написано, надо непременно прочесть, разве не так?

- Кукушка, ты любишь меня? <...> Я тебе нужен, Кукушка?
<...>
Да, любила, и нет, не нужен. Именно так и должно быть, думала я. Сегодня я кукушка, но завтра могу стать соколом или вороном, в зависимости от ситуации. Однажды я взмою в небо воробьём, а потом вдруг превращусь в скопу. Вся моя жизнь подчинялась течению времен года и ритмам природы - и не было причины настолько мощной, которая заставила бы меня отказаться от самой себя.