Мир как воля и представление

Самое горькое из всех страданий — недовольство самим собой.

Между страданиями и скукой мечется каждая человеческая жизнь

«мало людей мыслят, но все хотят иметь мнение» (Бёркли)

Всякая жизнь есть страдание. Существование - это постоянное умирание.

... ошибки правителей искупаются целыми народами

Часто отмечалось, что у гениальности и безумия есть такая грань, где они соприкасаются между собою и подчас переходят друг в друга

Несправедливость, причиненная мне другим, вовсе не дает мне права поступать несправедливо по отношению к нему

Жизнь качается между пустотой и скукой. Удовлетворение кладёт конец желанию и наслаждению.

...если самого закоренелого оптимиста провести по больницам, лазаретам и камерам хирургических истязаний, по тюрьмам, застенкам, логовищам невольников, через поля битв и места казни, если открыть перед ним все темные обители нищеты, в которых она прячется от взоров холодного любопытства, и если напоследок дать ему заглянуть в башню голода Уголино, то в конце концов и он, наверное, понял бы, что это за meilleur des mondes possibles (лучший из возможных миров).

мощь истины невероятно велика и несказанно упорна. Мы часто находим ее следы во всех, даже самых причудливых, даже самых нелепых догматах разных времен и народов… Она похожа тогда на растение, которое прозябает под кучей больших камней, но все же напряженно тянется к свету: оно пробивается через обходы и извилины, изнуренное, истощенное, побледневшее, — а все-таки к свету

Когда не собственное, а чужое страдание вызывает у нас слезы, то это происходит от того, что мы в своем воображении живо ставим себя на место страждущего или в его судьбе узнаем жребий всего человечества и, следовательно, прежде всего — свой собственный жребий, таким образом, хотя и очень окольным путем, но мы плачем опять-таки над самими собою, испытывая сострадание к самим себе.

музыка «представляет собой великое и прекрасное искусство, так сильно влияет на душу человека и так полно и глубоко, понимается им в качестве всеобщего языка, который своею внятностью превосходит даже язык наглядного мира»

заблуждение может царствовать тысячелетия, налагать на целые народы свое железное ярмо, душить благороднейшие побуждения человечества и даже, при помощи своих рабов, своих обманутых, заключать в оковы тех, кого оно не в силах обмануть. Заблуждение — тот враг, с которым вели неравную борьбу мудрейшие люди всех времен; и только то, что они отвоевали от него, сделалось достоянием человечества

всякая философия всегда теоретична... она по существу своему только размышляет и изучает, а не предписывает. Становиться же практической, руководить поведением, перевоспитывать характер – теперь, созрев в своих взглядах, она должна бы, наконец, отказаться от этих старых притязаний

в человеческой душе есть такие глубины, темные бездны и хитросплетения, которые необычайно трудно осветить и распутать

Итак, нет истины более несомненной, более независимой от всех других, менее нуждающейся в доказательстве, чем та, что всё существующее для познания, то есть весь этот мир, является только объектом по отношению к субъекту, созерцаемым для созерцающего, короче говоря – представлением.

Всякий смех, таким образом, возникает по поводу парадоксального и потому неожиданного поведения — все равно, выражается ли оно в словах или в поступках

Да разве и могут умы, уже в ранней молодости извращенные и испорченные бессмыслицей гегельянщины, понимать глубокомысленные исследования Канта?