Цитаты из книги Фунт плоти

• Ты знаешь, что ради тебя я готов на все? - спросил он. - Ты знаешь, что я постоянно думаю о тебе. Иногда мне кажется, будто я схожу с ума. Из-за тебя . Это ты делаешь меня таким. Без тебя я теряю рассудок. Кэт, без тебя мне больно. - (Она обняла его за шею.) - Ты мне ужасно нужна. Я должен чувствовать нас обоих. Как сейчас, потому что... мое сердце бьется только для тебя.

О такой любви мечтают миллионы, а находят единицы. Такую любовь невозможно погасить. Она не знает расстояний, она сильна и всепоглощающа.

Я давно понял: легче жить так, как о тебе думают, чем пытаться изменить чужое мнение. И самому спокойнее, и окружающие не дергаются.

– Я не останусь с ним наедине.

– Почему? Боишься, что он попытается продать тебе понюшку кокса?

Их любовь была за пределами слов, за пределами разума и даже за пределами их самих. Неописуемая, необъяснимая, но нерушимая и неподвластная ударам извне. Узам, связывавшим их, было шестнадцать лет. Пусть они надолго расстались и все эти годы странствовали из одного монотонного дня в другой, незримые узы сохранялись. Они оставались частью друг друга, и так будет до тех пор, пока они оба живы.

Вроде несколько сот лет прошло, а люди и сейчас постоянно судят о других на основании цвета кожи, религии, происхождения, расы, сексуальной ориентации… и криминальной истории.

Пока вы здесь, нужно постоянно бросать себе вызов.

Любила в нем все : хорошее и плохое, прошлое и настоящее.

Искренняя материнская любовь безгранична, и ее не выразишь никакими словами.

Вокруг полно высокоморальных придурков, которые ходят, задрав носы, и считают, что у них есть право судить всех и каждого.

– Персик. – Его руки потянулись к ней и обняли. – Вот он я. Твой. Сейчас и всегда. Закусив губу, она осторожно погладила его левую щеку, которую в парке наградила пощечиной. – И я твоя. Сейчас и всегда.

Получалось,что один ад сменился другим.

Отказываться, убегать и игнорировать неприятное - это путь в никуда.

Она сумела задеть те стороны его личности, которые вплоть до сегодняшннго утра мирно дремали.

– Она здешняя преподавательница литературы. Вот и все. – Преподавательница, говоришь? – Макс посмотрел на дверь, за которой скрылась Персик. – С училкой, у которой такая задница, я готов заниматься чем угодно. Лучше всего попковедением.