nikdob87
23 января 2025
Постсоветские антропологические пороги «сурового ригориста и насмешливого трикстера» Марка Ткачука.
«Может, все то, что оценивается как некая катастрофа, - есть лишь предельно-личностное восприятие мира?»
«Nerusskaja идея - опыт патриотической герменевтики» написана в 1997 году и Ткачук пишет о пресловутой (по Бердяеву) нерусскости русской идеи :
«Важным оказывается не то, что русская идея по сути дела оказывается нерусской, а то, что нерусская идея становится русской.»Ткачук утверждает, что для осмысления истории по-новому, то необходимо витать выше планки общепринятых ценностей: преобразоваться в «белую ворону» и закаркать на непонятном языке, правда он сразу же предупреждает, что тут же «можно и докаркаться». Ткачук в этом эссе много рассуждает на тему откуда начинается Родина, об абсурдизме в русской истории, о наших скифских корнях, вспоминает и про «Великую Скуфь» в Повести временных лет, про Лотмановского Карамзина. В итоге Ткачук приходит к выводу, что Россия – сфинкс, но непростой сфинкс, а сфинкс, который всегда смотрит вперед, за исключением темных времен; в темные времена он смотрит на Восток в ожидании рассвета.
Второе эссе, которое впервые было опубликовано на РабКоре в 2015 году интригующе озаглавлено «Дорога на Бухарест: если исчезнет Молдавия». Если Россия по Ткачуку «сфинкс», то Молдову он определяет, как страну-трикстер. Наверное, можно сказать, что Молдова оказалась не по своей вине «между азиатской поркой и европейской витриной». Ткачук, как социальный антрополог не забывает предложить нашему вниманию ряд цитат, начиная аж с Дмитрия Кантемира из XVIII века, заканчивая современными опусами о самоидентификации населения Бессарабии. Ткачук пишет о настоящей европейской толерантности молдаван ввиду многонационального характера населения и о туманных перспективах государства, в прочем цинично напоминая:
«одним государством больше, одним меньше – показатели совокупной геополитической бухгалтерии не пострадают».
Финальное эссе в этой книге также 2015 года именуется «Грядущее прошлое или настоящее будущее?». Оно про глобальный кризис действующего мироустройства. Про нашу современность, в которой вытеснены всякого виды темпоральности и которая живет в «плену временной парадигмы» для которой актуальны архаичные – ситуативность и ритуальная цикличность. Суровое настоящее – агрессивно, а агрессия не заинтересована ни в прошлом, ни в будущем. Он рассматривает три тезиса о трех историях – истории культур, орудийной (технологической) истории и социальной истории. В рамках рассмотрения истории социальной он уходит в генетику и археологию, утверждая, что у нас все меньше сил сопротивляться кроманьонским зовам. Вывод для книги левого интеллектуала довольно предсказуемый: либо новая просвещенная реформация, во главе с новыми левыми, либо скатывание в более темные консервативные и реакционные времена.
Эта книга будет интересна тем, кто хочет посмотреть на актуальные цивилизационные проблемы с нестандартных точек зрения. Книга, которая наталкивает на размышления и вызывает желание перечитать «Илиаду». Крайне необычно и любопытно.
9/10
6 понравилось52
