Цитаты из книги Сказки Германии

«готовила своему супругу очень любимый им соус из потрохов»

Когда она, радуясь от всей души, глядела на своего любимца, у неё вдруг защемило сердце: а что, если все, что рассказал крестный, - история про Щелкунчика и про его распрю с Мышильдой и ее сыном, - что, если все это правда?

Мари, наверное, до сих пор правит в стране, где повсюду можно увидеть сверкающие Рождественские леса, прозрачные Марципановые замки и другие всевозможные чудеснейшие вещи. Просто нужно уметь их видеть.

Когда его хозяин был обращен в лягушонка, верный Генрих так горевал и печалился, что велел оковать себе сердце тремя железными обручами, чтоб не разорвалось оно от горя и печали. <...> Вот опять и опять затрещало что-то в пути, королевич думал, что это треснула карета, но были то обручи, что слетели с сердца верного Генриха, потому что хозяин его избавился от злого заклятья и снова стал счастливым.

Кто тебе в беде помог, тем пренебрегать не годится.

Ты так плачешь, что и камень разжалобить можешь.

Все дочери были у него красавицы, но самая младшая была так прекрасна, что даже солнце, много видавшее на своем веку, и то удивлялось, сияя на ее лице.

Плотовщики из другой части леса тоже возбуждали в нем зависть. Когда эти лесные великаны приходили к ним в гости, богато разодетые, навесив на себя добрых полцентнера серебра в виде пуговиц, пряжек и цепочек; когда они, широко расставив ноги, с важным видом глядели на танцоров, ругались по-голландски и, подобно знатным минхерам, курили аршинные кельнские трубки, – Петер смотрел на них с восторгом; такой вот плотовщик представлялся ему образцом счастливого человека.

– А это что такое? – спросил калиф. – Покажи-ка!

Почтительно склонившись, торговец протянул коробочку. С виду в ней не было ничего примечательного, но, когда калиф открыл ее, он увидел, что коробочка до краев полна каким-то черным порошком, а сверху лежит пожелтевший клочок пергамента, весь испещренный непонятными знаками.

она прижала ручки к сердцу и от глубины души вздохнула: «ах, если бы он разгрыз орех кракатук и стал моим мужем!»

"Темная листва блестела и искрилась так ярко, что ясно видны были золотые и серебряные плоды, висевшие на разноцветных стеблях, и банты,: и букеты цветов, украшавшие стволы и ветви, словно веселых жениха и невесту и свадебных гостей. При каждом дуновении зефира, напоенного благоуханием апельсинов, в ветвях и листве подымался шелест, а золотая мишура хрустела и трещала, словно ликующая музыка, которая увлекала сверкающие огоньки, и они плясали и прыгали."

Если бы у тебя и было мужество и желание предпринять что-нибудь,всё равно твоё глупое сердце заставит тебя содрогнуться.

Разума,говорю я тебе,разума,здорового человеческого разума и благоразумия должен был ты пожелать,а не лошадь с повозкой!

Приятный запах проник даже в государственный совет. Король, весь трепеща от восторга, не вытерпел.

• Прошу извинить, господа! - воскликнул он, побежал на кухню, обнял королеву, помешал немножко золотым скипетром в котле и, успокоенный, вернулся в государственный совет.

Он громко радовался, танцевал, прыгал на одной ножке и то и дело кричал:

• Хейза! Видел ли кто-нибудь девочку прекраснее моей Пирлипатхен?

• Нет, никто не видел!

Поэтому, когда у Штальбаумов начинали капризничать и переставали петь какие-нибудь часы, всегда приходил крестный Дроссельмейер, снимал парик, стаскивал желтенький сюртучок, повязывал голубой передник и тыкал часы колючими инструментами, так что маленькой Мари было их жалко; но вреда часам он не причинял, наоборот - они снова оживали и сейчас же принимались весело тик-тикать, звонить и петь, и все этому радовались.

Лучше довольствоваться малым, чем иметь много денег и холодное сердце!

Бояться тебе надо не земных судов, а других, более строгих, ибо ты продал свою душу злодею.

Это был самый прекрасный, самый прелестный цветок в Шварцвальде, но ты его растоптал, и больше он уже никогда не будет цвести.

...но забыл, глупец, что сердце-то у него из камня, а камни мертвы, они не смеются и не плачут.