Everything I Don't Remember

Сюда меня заманило лицо автора на обложке и, конечно же, новое литературное знакомство и возможность вписать интересное имя в мой послужной читательский список – как-никак уникальная шведская проза с легким оттенком арабского. Но сначала было никак: я долго не могла определиться со своими чувствами. Это было, несомненно, умно и стилистически хорошо, но настолько смутночитаемо, что потребовало времени, чтобы втянуться в саму авторскую идею. Но вот что мне было интересно: он наверняка специально затруднил для читателей вскакивание в герменевтический круг своей прозы, точнее, сразу в несколько параллельно текущих диалогов и несколько вращающихся смысловых кругов, но, прорвавшись, ты уже чувствуешь себя читателем-героем и испытываешь легкость необычайную в понимании происходящего и даже удовольствие от чтения, хотя сюжет драматичный, а местами и философский.

Это попытка некоего писателя, мало знакомого с героями, воссоздать случившееся с одним из них - Самуэлем - через диалоги с вспоминающими его друзьями, знакомыми и любовями, поэтому, читая, надо в какой-то момент поверить, что такие реконструкции post mortem вообще возможны: что они действительно знали и понимали его (во что мне не верилось по мере погружения в их воспоминания, да так и не поверилось до конца), и что это вообще возможно – знать, чтобы понимать. Автор ставит хороший вопрос: а кто мы в конце концов друг другу? способны ли мы ценить друг друга и так строить взаимодействие, чтобы потом ни о чем не жалеть? готовы ли мы любить другого человека или только разрешать любить себя, считая чужие чувства не подарком судьбы, а обыденным делом, ведь каждый из нас так наполнен и даже переполнен собой? Себя в другом увидеть легче, чем почувствовать другого в себе.

Из цепочек диалогов выстраивается довольно противоречивый, претендующий на неординарность, образ погибшего человека, но одновременно раскрываются нюансы человеческих отношений вообще и масштаб его одиночества среди других. По сути, Самуэля никто так и не впустил в свой внутренний мир, как бы хорошо к нему не относился, он ни для кого не стал номером один, даже когда за него заступались, ему уступали, его спасали, позволяли ему заботиться о себе и т.д. (кстати, меня удивило, что к теме отношений была крепко примотана тема денег, и она звучала чуть ли не лейтмотивом, что, наверное, делало роман современным, но окрашивало все в непсихологические цвета). Пожалуй, я согласилась с автором, что «Титаник» современных любовных и дружеских отношений тонет в глубинах одиночества и отчуждения, в отсутствии стремления проникать друг в друга, хотя кто-то совсем и не против, чтобы проникали в него и жили с ним общей жизнью, ну, или хотя бы пытались понять, простить, полюбить. Жаль, что сегодня это происходит на мелководье, и никакие айсберги тут не при чем.

Хорошая, сложная по пафосу и одновременно несложная для чтения очень современная проза: это о тебе, о них, о нас. Читать, конечно, читать!

Юнас Хассен Кемири потому что после номинации на Ясную поляну "Монтикора" (отличного) вспомнила, что уже читала у него "Отцовский договор" (отличный) и подумала, что если автор так хорош, надо продолжить знакомство, не откладывая на три года, как между первой и второй книгами. Таки да, он хорош, эмоционально это скручивает жгутом, такое острое сочувствие, такая боль, горечь, безнадежность. Обида за героя и злость на него, славного парня, что позволил так с собой обойтись.

Книга выстроена как серия интервью, в ходе которых некто реконструирует историю последних месяцев жизни парня по имени Самуэль, который разбился на машине. Пытаясь понять, было это несчастным случаем или самоубийством, и если второе. то что довело до него героя. Швед с арабскими корнями, Самуэль классический "нетакусик": очень худой, неловкий, нескладный - не из тех, с кем все хотят дружить. После университета работал в миграционной службе и нормально зарабатывал, но все время сидел без денег, потому что много отдавал людям, принимавшим это как должное.

Человек, которого считал другом, откровенно обкрадывал его. Не потому, что был плох, просто так легко было протянуть руку и взять. Любимая женщина, борющаяся за права мигрантов в Швеции, которой он предложил временно поселить женщину с ребенком в пустующем доме бабушки - превратила особняк в сквот, где обитал табор из полусотни маргиналов, со всеми проблемами криминальных нелегалов, которые принесли с собой. Не по злому умыслу, просто не могла совладать с этим, когда джинн оказался выпущен из бутылки. Будь дом ее собственным, она бы наверняка сумела вытурить чужаков, но так легко и приятно быть добрым за чужой счет.

Дом, к слову, оказался пустым потому что любимая бабушка Самуэля и единственный в семье человек, который любил его и понимал, попала в больницу из-за прогрессирующей деменции, причинив себе вред,. И он понимал, что единственная близкая душа ускользает от него в мрак беспамятства, и понимал, что предает ее, превратив любимый дом в бомжатник, и со всех сторон давят, дергают, напирают. А потом дом сгорел - оккупировавшие его троглодиты не заботились о безопасности. Нет, все спаслись, но расследование страховой компании неминуемо выяснит, что виноват во всем он, внук хозяйки, и значит выплат не будет. А главное, как он объяснит бабушке, которая захочет вернуться домой, что возвращаться некуда?

И тут еще Лайде (любимая), такая принципиальная, решает бросить его именно сейчас. И он узнает, что к катастрофе приложил руку Вандад (друг), поставив на поток рэкет постояльцев, которых Самуэль пустил бескорыстно. А Вандад, желая оправдаться, и движимый добрыми намерениями, которыми, знаем что вымощено, идет к Лайде, чтобы убедить вернуться. Нет. он не знал, что та живет с сестрой-близнецом, и да, его выбесило, когда девица сделала вид, что не знает его. И он просто протянул руку, чтобы остановить ее, пытающуюся пройти мимо, а она поняла лишь, что скинхед хватает ее, и укусила эту руку. А он выбил ей половину зубов и сломал челюсть. И как вы думаете, кто обвинил во всем себя? Не Лайде, которая через пару дней свалила в Берлин и нашла работу переводчицы. Не она.

"Все, чего я не помню" не самая комфортная книга. Короткие, на абзац, фрагменты монологов перемежаются в ней без уведомлений: "такой-то говорит", "такая-то говорит" по лексике определить несложно, но требует определенной читательской работы. Стилистические эксперименты с разноголосицей рассказчиков - это такая фишка Кемири, для неподготовленного читателя сложная. Возможно, если бы в аудиоформате мужские голоса чередовались с женскими, было бы доступнее, но как уж есть.

А книга сильная. Особенно когда в конце понимаешь, что интервьюер - сам Самуэль, пытающийся восстановить, что привело его в эту ужасную точку невозврата.

Название книги не правильно передаёт основную идею книги. Провалы в памяти тут ни причём. Людям свойственно по-разному запоминать и в целом по-разному воспринимать события и взаимоотношения. Человек многое додумывает, многое упускает и создаёт свой собственный мир. В этом мире ты можешь быть отличным другом или искренне любить кого-то и иметь тысячу оправданий и объяснений. Но невозможно не задуматься о своей роли, если твой близкий человек покончил с собой.
В этом плане друзей и родных Самуэля можно понять и сложно винить. Все мы люди и редко задумываемся о том, к чему могут привести наши поступки. Персонажи книги искренны насколько возможно и глубоко переживают утрату. И автор хорошо передал психологизм этих сложных чувств.
Но было два момента, которые перечеркнули всё хорошее и важное, что было в книге. Во-первых, странная позиция рассказчика. Он явно сам пережил утрату и чувствует себя виноватым. И кажется что он пытается через историю Самуэля прорефлексировать собственные проблемы. Но если себя он в конце концов прощает, то окружающие Самуэля (даже престарелая бабушка) в глазах рассказчика этого не заслуживают. Не очень красиво.
А во-вторых, я совершенно не поняла последнюю часть: версию самого погибшего. Как её понимать? Как версию рассказчика? Как версию автора? Или как ответ на вопрос рассказчика? Как после этого воспринимать книгу в целом? Слишком неуместно это.

Юнас Хассен Кемири - один из самых популярных современных шведских авторов. Роман "Все, чего я не помню" - это тонкая и актуальная психологическая проза.
Последний день жизни Самуэля - молодого человека, внезапно погибшего (покончившего с собой?) в автокатастрофе, - мы видим глазами близких ему людей, но картина получается очень противоречивая.
В рассказах друзей, любимой девушки, родственников и соседей вырисовываются разные грани его личности. Или все они рассказывают прежде всего о себе..? Что же такое наши воспоминания? И что скрывается за тем, чего мы не помним?
Это роман и об эмигрантах и традиционных ценностях современной Швеции, насилии и предательстве, любви и настоящей дружбе.
Прекрасный язык, замечательный перевод.

По словам известного литературного критика Анастасии Завозовой, "Кемири — самый важный на сегодня шведский не-Бакман, автор действительно сложной психологической прозы, собравший все шведские «Нацбесты» и «Большие книги»".

Одна из тех книг, которые понравились, но одновременно сидишь и думаешь — а что вообще произошло? Это герои не в себе или всё же я?

Писатель выстраивает историю жизни Самюэля, пытаясь понять, что всё-таки с ним случилось. Диалоги с разными людьми переплетаются; поначалу нужно привыкнуть перескакивать от одного человека к другому.

Противоречив не только образ главного героя, но и всех остальных — правда, с уверенностью можно сказать, что любовь всей жизни Самюэля своим высокомерием под конец вызывала желание самолично отправить её самолётом куда-нибудь в Тибет. Ни с её слов, ни со слов его подруги или лучшего друга не удаётся восстановить полный образ, будто никто так и не смог его понять, не смог проникнуться и осознать, какой он, почему такой, что ему нужно и важно. Но и винить в этом сложно, как и перекладывать друг на друга ответственность. Говоря о других, мы много говорим о себе, и в данном случае автор как раз это и показал.

Возникло впечатление, что представления о Самюэле в какой-то момент начали всё больше расходиться с реальной личность, и кто-то винил в этом его же самого, кто-то — других… Думаю, во всех вариантах взаимоотношений автор показал, как не хватало стремления сблизиться — поговорить о том, что особенно важно, принять другую картину мира и другие ценности.

Не знаю. Очень странная книга. В ней так смешались психологичность и сумбур, что винегрет очень на любителя. Жизнь маленького человека в холодной Швеции.

Читала в оригинале на шведском. Прослушала аудио на русском. Понимания не добавило. Странный стиль повествования, сильно путает и без того запутанную историю. Читала, что к стилю повествования многие привыкают после прочтения первой части книги (всего их три). Со мной так не произошло. В последней части так вообще частота событий добавляет мешанины. Концовка странная. Мне показалось в целом много открытых вопросов, ситуаций, персонажей. Ничего не понятно и не очень интересно. Да показаны проблемы мигрантов, но как-то вскользь и мне кажется это и не было главной целью. Сложилось впечатление, что автор хотел успеть всё, везде и сразу еще и упаковать всё в нестандартную обертку. Получилось. Но хорошо ли и зачем?

Так получилось, что эту книгу я прочла примерно в одно время с «Протагонистом» Аси Володиной, поэтому невольно проводила между ними параллели. В основе они немного похожи: несколько персонажей в романе Кемири рассказывают о молодом человеке по имени Самуэль, который то ли покончил с собой, то ли погиб в результате несчастного случая, — пытаются отыскать правду, понять его, а заодно разобраться в себе. Но роман Кемири, пожалуй, чуть более «обычный», хотя это слово, может, звучит не очень корректно. Более предсказуемый. И в то же время каждый рассказчик здесь — ненадёжный рассказчик: в своих воспоминаниях герои обращаются не к самим себе, а к некоему писателю, который задумал написать о Самуэле книгу. Поэтому и выворачивать душу наизнанку никто не спешит.

Главный герой, хоть его внутренний мир и остаётся для нас загадкой, снаружи показан довольно подробно. Неприкаянный, ни в ком и ни в чём по-настоящему не укоренившийся человек, который каждый день стремится к новым ярким впечатлениям. Суматошный и рассеянный. Память близких ему людей сохранила множество событий, в которых его образ выведен объёмно и зримо — словно на контрасте с его собственной неспособностью удерживать в памяти самые простые вещи, мелочи и краски. Его лозунг «мы запомним этот день» и вечная погоня за необычными переживаниями — по сути попытка заполнить внутреннюю «чёрную дыру», где всё исчезает безвозвратно.

Не скажу, что Самуэль вызвал у меня глубокую симпатию (как и кто бы то ни было в этой истории), но он внушает сочувствие. Где-то читала, что мы сейчас живём в мире, где всё с приставкой пост-, как будто всё закончилось. И вот в Самуэле, с одной стороны, очень много от этого пост-мира с вырождением созидательного начала и перемалыванием, пережёвыванием собственной жизни — а с другой стороны, много в нём и детского идеализма, ребёнка, который среди бессмысленной гонки непонятно за чем пристанет к вам с вопросом, что такое любовь. В разрыве между жаждой хотя бы чего-то существенного, что прирастёт и останется, и реальностью, в которой всё временное, летучее — трагедия героя, и не его одного.

Правда, где-то с середины интерес начал понемногу притупляться. Возникло ощущение, что автор перегрузил линию взаимоотношений героя с его девушкой, Лайде, и не вытянул внутренний конфликт, а то и забыл про него на долгое время. То чувство, когда читателю обещали больше, чем получилось в итоге. Возможно, придираюсь. Может, дело в том, что меня ужасно коробило от мыслей и характера самой Лайде. Но опять же: кто знает, не выставила ли она себя в таком отрицательном свете сама, намеренно или подсознательно, прикрывая острое чувство вины?

Другой важный рассказчик, Вандад (примерно половина истории — от его лица), показался более адекватным и преданным своему другу. И хотя умом понимаешь, что где-то он наверняка покривил душой, но сердцем тоже чувствуешь его боль.

Замечу, что в этом шведском романе почти нет шведов. Но автор и сам — наполовину арабского происхождения, видно, что ему близко и понятно то, о чём он пишет (а не просто за трендами погнался). Поэтому и город вокруг мы видим с особой стороны: не самые благополучные районы, непритязательные забегаловки, неопрятные улочки и люди, иммигранты, демонстрации. История не то чтобы мрачная и тяжёлая, но и не весёлая, понятное дело. Рассказанная простым, ровным языком — это не уютный ранний Бакман, конечно, у которого на каждой второй странице потенциальный афоризм, но ничего, обо что пришлось бы спотыкаться, тоже не припомню. (Хотя и хочется поворчать, что красок и соков языку немного не хватает, но это исключительно на мой взыскательный вкус).

И ещё: второй вопрос, который подогревал интерес к этой книге, касался личности того самого писателя, собирающего образ Самуэля по кусочкам. Как он с ним связан? Почему для него это так важно? Мне почему-то мнилось, что он здесь не последний человек. Оказалось, что всё довольно просто, связь не такая уж тесная и я зря накручивала. Но интрига была. И в конце концов понимаешь, что есть истории, в которых никто не чужой: каждый, кто проходит по их краешку, становится призмой, преломляющей эту историю по-своему. Во мне она, несмотря на пару обманутых ожиданий, преломилась и отозвалась. Ещё раз напомнила, что важно не то, сколько всего яркого и интересного ты пережил и попробовал, а то, сколько сберёг и взлелеял у себя внутри. И ещё, конечно, что главное — всегда пытаться понять другого «до», потому что «после» уже никто докопаться до правды не сможет.

Роман шведа Юнаса Хассена Кемири «Все, чего я не помню» затрагивает проблематику миграции в Европе и ее мусульманизацию.

Книга не простая, актуальная, но… сейчас мне, наверное, перебор.

Живя в самом турецко-арабском берлинском районе, все эти проблемы я вижу ежедневно сама и даже с ними сталкиваюсь.

Но книгу могу смело рекомендовать, в ней много любопытного. Особенно понравились теоретизирования о любви:

«Любовь — это когда кто-то другой играет главную роль в фильме о вашей жизни, вы сами превращаетесь во второстепенного персонажа, а все остальные — в статистов».

Вот с этим определением я категорически не согласна, это точно не наш с мужем вид любви.

«Любовь совсем не про «радость и счастье». Любить — значит страдать, испытывать боль и плохо себя чувствовать, но все равно быть готовым всем пожертвовать ради этого человека — всем!»

Ну… вот тоже не про нас

«Ладно, вот тебе определение любви. Окончательное. Любовь — это когда всякие ништяки становятся еще большими ништяками, потому что человек рядом с тобой тоже ништяк».

А вот это - в самую точку!

Самуэль-молодой человек, который внезапно умер или же покончил с собой, совершив авария. Некий писатель решил вдруг воссоздать день парня и понять, что же в действительности произошло. И вот так, общаясь с близким окружением, по крупицам собирает образ молодого человека, показывает кем же для разных людей он был. Ведь каждый описывает его разным.

Книга далась мне не легко, не случилось у меня того магического состояния, когда в историю окунаешься с головой и не хочешь из нее выбраться. Не было такого, что хотелось во всем разобраться вместе с автором.

Да, автор приводит интересные наблюдения. Каждый после своей жизни оставляет разные впечатления и эмоции. Для кого-то герой был любимым и внимательным другом, лучшим внуком, влюбленным романтиком, а для кого-то ужасным позером и бюрократом. И каждый из нас и представить не может, что другие скажут.

Здесь странный стиль написания, и эта и так запутанная история от этого не становится проще. Она в принципе сложна для восприятия. Для меня история очень странная, у автора получилось смешать, на мой взгляд, абсолютно не сочетаемые вещи, которые привнесли сумбура. Ну и по названию книги представлялась немного иная история.