Моя жизнь

... лидер, который не колеблется, посылая в бой молодых людей, есть катастрофа для нации.

"Я не поклонница того феминизма, который вы­ ражает себя в сожжении лифчиков, ненависти к мужчинам или в кампаниях против материнства"

Я давно уже открыла, что людей легче заставить плакать или ахать, чем думать

«Произошло очень удобное разделение. Арабские государства в одностороннем порядке наслаждаются «правами войны»; Израиль в одностороннем порядке несет ответственность за соблюдение мира. Но состояние дойны — это не улица с односторонним движением. Удивительно ли, что народ, работающий в условиях этой чудовищной дискриминации, в конце концов, возмущается и ищет, по крайней мере, способа спасти свою жизнь от опасностей регулярной войны, которая ведется против него со всех сторон?»

Много позже я сама получила урок от социалистического братства, но в Эвиане я впервые, с тех пор как в России маленькой девочкой с ужасом прислушивалась к грохоту казацких копыт, поняла: если народ слаб, то как ни справедливы предъявляемые им требования, этого все равно мало.

Мы так и не получили государства в 1937 году и, слава Богу, не из-за меня, а из-за арабов, которые начисто отвергли план раздела - хотя, если бы они его приняли, они получили бы «Палестинское государство» сорок лет назад. Но основным принципом поведения арабов в 1936 и 1937 годах был тот самый, который действует и поныне: решения принимаются, руководствуясь не тем, хороши ли они для них, а тем, плохи ли они для нас.

Но в те военные годы я усвоила очень важный урок: человек всегда может сделать чуть больше того, что вчера казалось пределом его сил.

Отец кивал. "Не стоит быть слишком умной, - предупреждал он. - Мужчины не любят умных девушек". ...Заливаясь слезами, я объясняла, что теперь образование необходимо даже для замужней женщины."