Цитаты из книги Козетта

Если у человека было много разных впечатлений днем, если множество мыслей тревожит его ум, он легко засыпает с вечера, но когда проснется, ему уже не уснуть.

Душа, попавшая в эту бездну, может превратиться в труп. Кто воскресит ее?

Эта смиренная душа любила – вот и все.

Человеческая мысль не знает границ. На свой страх и риск она исследует и изучает даже собственное заблуждение. Пожалуй, можно сказать, что своим сверкающим отблеском она как бы ослепляет самое природу; таинственный мир, окружающий нас, отдает то, что получает, и возможно, что созерцатели сами являются предметом созерцания.

Будьте удачливы – все остальное приложится; будьте баловнем счастья – вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото.

Разрушение может оказаться полезным, но я боюсь разрушения, когда оно сопровождается гневом.

И доведенные до крайности, вне себя, страшные, полуголые, с дубинками в руках, с проклятиями на устах, они требовали этого святого, доброго и мирного прогресса.

Налево от часовни находится колодец. На этом дворе их два. Невольно спрашиваешь: почему нет ведра и блока на этом колодце? Потому что из него не черпают больше воды. А потому что он весь наполнен человеческими костями.

Нации, застывшие в мертвых догмах или развращенные корыстью, непригодны к тому, чтобы двигать вперед цивилизацию.

Надо прежде всего узнать дорогу, которой шёл поступок.

Победа, если она содействует прогрессу, заслуживает всенародных рукоплесканий, но героическое поражение должно растрогать сердца.

Счастливый желает счастья всему миру.

"Был по характеру задумчив, но не печален - свойство привязчивых натур" стр. 79

Жильнорман думал о Мариусе с любовью и горечью, и, как обычно, преобладала горечь.

безумец даже в благоразумии

Мостовая была для него менее жесткой, чем сердце матери.

— Ты счастливчик, — говорил Жоли. — Твоя возлюбленная все время смеется.

— И напрасно, — отвечал Баорель, — это с ее стороны большая оплошность. Возлюбленной вовсе не следует вечно смеяться. Это поощряет нас к измене. Видя ее веселой, не чувствуешь раскаяния; а если она печальная, становится совестно.