Террор

Блаженство смерти, теперь знает он, состоит в том, что там нет боли и нет сознания своего "я".
Плохая новость насчёт смерти, теперь знает он, заключается в том, что там (как он и опасался каждый раз, когда помышлял о самоубийстве и отказывался от него именно по этой причине) продолжаются сны.
Хорошая новость насчет плохой новости заключается в том, что сны эти чужие.

Коли буду жив завтра, я продолжу писать.

К чести людей, никто из них — даже злонамеренные шептуны Хикки и Эйлмор — не предложил бросить на льду Лейса или любого из других тяжелобольных, в настоящее время неспособных передвигаться самостоятельно. Но всем наверняка приходила в голову одна и та же мысль…

Съесть их.

Сначала съесть Лейса, а потом других, когда они умрут.

Он плачет, стонет и яростно грызёт кусок кожаного ремня. Кости у него обращаются в лёд. Плоть горит как в огне. Ледяные мурашки бегают по коже.

Как математик, Ирвинг сразу понял, что в разрезе купол имеет форму не правильного полукруга (купол круглой конструкции непременно рухнул бы), а скорее цепной линии, то есть кривой в виде подвешенной за два конца цепи. Как мужчина, Ирвинг понимал, что изучает купольный свод, снежные блоки и хитроумную конструкцию жилища для того только, чтобы не пялиться на голые груди и плечи леди Безмолвной.

Магнус отнюдь не прирожденный убийца — просто идиот от рождения

Крозье хотел жить. Вот и всё. Он был исполнен решимости жить дальше. Он собирался пережить эту чёрную полосу вопреки всем враждебным обстоятельствам и богам, говорящим, что он не в силах сделать этого и не сделает. Этот огонь горел у него в груди даже в мучительные, тошнотворные часы и дни, последовавшие за лихорадочной схваткой со смертью в начале января. Этот огонь разгорался все сильнее с каждым днём.

Вернувшись к своим людям, я найду весла, на которых аумаа оставил серый знак. Жизнь обозначена короткой линиейна конце лопасти, но над ней проведена длинная линия смерти.

Звуки ледового треска слишком напоминают громкие мучительные стоны матери в последние дни жизни... и ещё сказки старой тётушки о привидениях-плакальщицах, вопли которых в ночи предвещают смерть кого-нибудь в доме.

Капитан никогда не читал "Божественную комедию" Данте, даже часть под названием "Ад", но, если бы читал, он мгновенно признал бы в трюме вполне узнаваемое земное подобие девятого круга Ада.

"Чертов болван", - добавляет он мысленно, но достаточно громко, чтобы молодой лейтенант мог без труда расслышать непроизнесенные слова.

здесь, где его тело­ отделяли от льда лишь несколько слоев шерстяной ткани и волчья шкура, треск и движение льда под ним наводили ужас. Все равно что пытаться заснуть на брюхе живого зверя.

Джимми, он сказал мне за день до того, как существо убило его. «Магнус, — сказал он, — если это дьяволово отродье там во льдах доберется до меня когда-нибудь, я вернусь в белом саване, чтобы шептать тебе на ухо, как холодно в аду». Ей-богу, капитан, так Джимми сказал мне. И теперь я слышу, как он пытается выбраться из...

У него болит все, вплоть до полой полости в самом центре его существа, где прежде, он уверен, обитала его душа, пока не уплы­ла прочь по морю виски, выпитого за десятки лет.