The Mountain Shadow

– В общем, копы пришли закруглять веселье к часу ночи, как водится. Кто-то стал протестовать, поднялся шум. Вероятно, я поддался общему настроению и начал отпускать колкие шпильки в адрес полиции.
– Колкие шпильки?
– Вот именно. Среди друзей и знакомых я славлюсь колкостью своих шпилек.
– О каких конкретно колкостях речь?
– Там был один очень жирный коп. Я назвал его «Три свиньи, слившиеся в экстазе». А другому копу я сказал, что он тупее мозоли на жопе мартышки. И еще я сказал…
– Все ясно. Этих примеров достаточно.

- Итак, вкратце объясни, что такое неэволюционное знание, - велел он через две недели после моего приезда.

• Так ведь я уже...
• Повтори еще раз, дерзкий умник. - Идрис склонился ко мне, и я поднес зажигалку к его косяку. - Знание становится знанием только тогда, когда его истинность очевидна собеседнику. Повтори.
• Ну, если вкратце, то в мире, где яблоки падают с деревьев, эволюционного знания достаточно, чтобы увернуться от падающего плода, или поймать его, или поднять падалицу с земли и съесть. Все остальное - как вычислить скорость падения или как запустить космический корабль на Марс - это неэволюционное знание, то есть то, которое не принимает участия в процессе эволюции. Зачем оно нам? И для чего? Я правильно излагаю?
• На троечку. Ты забыл упомянуть, что экстраполируя до закономерной крайности все дисциплины неэволюционного знания, включая науку, искусство и философию, можно получить знания обо всем на свете.
• И что?
• Само по себе это ничего не значит. К примеру, сейчас на Земле наша наука и философия предоставляют нам возможность полного уничтожения - как самих себя, так и всей остальной жизни на планете. Так что само по себе наше знание ничего не значит. Однако в совокупности с нашей способностью подавить в себе животную природу и проявить свою уникальную человеческую сущность - весьма приятную сущность, следует заметить, - это означает все.
• Не понимаю...
• Все очень просто. Звери обладают животной природой. Наша животная природа сходна с природой шимпанзе, и в стрессовых ситуациях мы ведем себя как шимпанзе.
• Ну и что?
• Дело в том, что в отличие от шимпанзе для нас такое поведение не обязательно. Мы способны управлять своим поведением. Шимпанзе навсегда останется шимпанзе и будет вести себя соответственно, а человек может стать тем, кем ему захочется.
• Как?
• Наша истинная, человеческая сущность проявляется в создании таких вещей и концепций, которых не существует в животном мире. К примеру, демократия. Или законность. Демократический фронт шимпанзе невозможен, точно так же как невозможно судопроизводство среди львов или зебр.
• Да, но...
• Мы, люди, отличаемся тем, что единственные способны управлять своим поведением с помощью мыслей, чувств, верований и искусства. Все это - порождения человека. Понимаешь, мы создаем себя сами.

– Эксплуатация – язык погони за прибылью.
– Угнетение – язык тирании, – сказал Идрис.
– Лицемерие – язык жадности, – продолжал Идрис. – Жестокость – язык силы, а фанатизм – язык страха.
– Насилие – язык ненависти, – произнес Идрис. – Заносчивость – язык тщеславия.
– Эмоция – язык музыки, а чувственность – язык танца.
– Птицы – язык неба, деревья – язык земли.
– Мне кажется, что я умерла и попала в рай для умников, – прошептала Карла.
– Щедрость – язык любви, смирение – язык чести, преданность – язык веры.
– Правда – язык доверия, – говорил Идрис, – ирония – язык совпадения.
– Юмор – язык свободы, самопожертвование – язык покаяния.