Цитаты из книги The Mountain Shadow

...вернейший признак фанатизма - это отсутствие чувства юмора.

Можно уважать права и мнения человека, даже не будучи с ним знакомым. Но самого человека ты сможешь уважать лишь после того, как найдешь в нем что-то достойное этого слова.

- А тебе что, русские писатели не нравятся?

• А кому они нравятся?
• Ты серьезно? А как же Аксёнов? Он всем нравится!
• Да пошел ты! - отмахнулся я.
• А Тургенев? Он смешно пишет.

Каждая частица – это нечто целое. Целое не может быть разделено без произвола над частицами.

Высокомерие – это внешнее проявление гордыни, заполняющей все вокруг своим «я». Благодарность – это внешнее проявление смирения, внутри которого всегда найдется место для любви.

Религия похожа на затянувшийся конкурс шляпников по созданию самой дурацкой шляпы

Никакая улыбка не возымеет эффекта, никакое напутствие не утешит, никакая доброта не спасет, если наша внутренняя правда не будет прекрасной. Ибо связывает всех нас – все лучшее в нас – только правда человеческих сердец и чистота любви, неведомая иным созданиям.

Не изменяйте любви, которую вы испытываете друг к другу и никогда не прекращайте поиски мира внутри себя.

Не важно, что ты делал и кем ты был. И даже кем ты являешься сейчас. Важно только то, кем ты стремишься стать.

Мы есть то, чего мы боимся...

— Я поддерживаю ваше право творить и демонстрировать публике свои творения, но считаю, что право неотделимо от ответственности и что ответственный художник не должен во имя искусства оскорблять и травмировать чувства других людей. Во имя истины, пожалуй. Во имя справедливости и свободы, согласен. Но не ради одного только самовыражения.

Грубая сила — штука уродливая, зато отлично отпугивает любителей легкой наживы. Держать в узде уличных торговцев мерз­ко и противно, но всякий раз приходится напоминать, что расправа будет спорой и жестокой, ведь хозяин, которого не боятся, быстро теряет власть.

- Да прекрати ты, наконец! Нам бы отсюда живыми выбраться. С ирландцем связываться опасно, так что гляди в оба.

• Да не волнуйся ты так! Двенадцать тысяч долларов - деньги приличные. Зададим жару ирландцу и его приятелям, а потом напьемся, - сказал он и побежал к четвертому корпусу. Не дожидаясь меня.