– Так, ну что там у нас еще остается?

– Есть несколько мест, которые хотелось бы изменить, книга от этого только выиграет.

– У нас мало времени на все эти перфекционизмы, а завтра уже сдавать в издательство и – оба-на, приниматься за новый роман.

– Но самые явные недочеты можно же поправить?

– Давай, но только быстро. Что у тебя там? Мне договор с издательством дороже, все же.

– Да посмотрите сами, сколько невозможных совпадений: глава седьмая – конвойного вдруг понесло на откровенность, и рассказал все, вплоть до номера колонии. Там же через пару страниц – «случайная» встреча на улице. Идем дальше, глава № 14 – «Катюша Виноградова лежала на этой кровати» в больнице. И еще много таких допущений.

– Нам не нужно Агаты Кристи, где все логически-безупречно, наш жанр – «иронический детектив». Это не детектив в чистом виде, а ирония над жанром – скорей это беллетристика, где проводится что-то похожее на расследование. Все! Больше ничего не нужно!

– То есть если на протяжении книги пять раз повторяется один и тот же пассаж про запрет абортов это нормально?

– И пять нормально! У нас три, сейчас два оставим вообще. С учетом аудитории – нормально, а ты о чем хотела писать домохозяйкам? Про квантовую физику? Один мутор с этими стажерами, сказали же – главное, что главная героиня вся из себя такая, живет в двухэтажном доме, всюду гоняет на престижной машине и сорит, сорит, сорит деньгами. Вот что нужно нашим домохозяйкам! Какая нафиг мисс Марпл?

– Все поняла. А то у меня тут подчеркнуто, что слишком часто про четырех мужей говориться одно и то же?

– Ну это вообще фишка серии, один там был алкоголиком, другой еще кем-то. Надо напоминать цыпочкам нашим, все же чиклит пишем! Чего тут непонятного! Это тебе не Джеймс Джойс, а Дарья Донцова. Разная аудитория.

– Хорошо, мне конечно важен Ваш проект, поэтому я соглашаюсь. Только давайте еще пару мест поправим.

Дальше...

– Тайм из мани! У нас нет времени. Какая разница, как написано, когда так для чиклита нужно? Что «херня», что «писька с колокольчиком» – пусть читают! Ты посмотри на мои тиражи, и на тиражи «Улисса». Так кто лучше пишет?

– С этим я не спорю, но давайте поправим хотя бы одно место.

– Давай, но только очень быстро. Нас ждет новый роман! Я прямо так и вижу название – «Жена моего мужа». Ну какая цыпочка на такое не клюнет?

– Хорошее название. Давайте только этот роман доделаем.

– Ну что там не понравилось, говори.

– Вот тут такое: «– А как так вас зовут? Почему фамильярости такие? – Да так в больнице положено, им-то пофиг же»

– Так им правда пофиг же! Не влезай в мое творчество!

– Ну может покрасивее как то же самое сказать?

– Ну подумай. Минут десять есть. Но цыпочки ждут эту книгу, зачем тормозить процесс? – Хорошо, я сейчас, я постараюсь.

– И постарайся, чтобы следующая книга быстрее была готова. Нам надо по книге в месяц, неужели это так сложно? Что будут читать домохозяйки? Им же то же надо что-то читать. Ну не Умберто… как там его фамилия?

- Да, да, я понимаю...

– Почему в больнице только по фамилии называют? Таня хихикнула. – Чтобы к нам жалости не испытывать. Так – просто тела: Виноградова, Васильева… А если по имени, уже какое-то личное отношение получается.

Поход Даши ко врачу вылился в нечто большее: быстрое и не долгое знакомство с Катюшей не даст Даше покоя ещё долго! Ещё бы – почти на глазах Даши совершено убийство бедной Кати! За что? Кто? Время есть, любопытство – через край. За дело берется «майор Васильева!». И что только ради дела не сделаешь – даже будешь прикидываться аспиранткой и начнешь выполнять функции домработницы. Тяжело – но ради дела Даша готова на такие жертвы.

Конечно не обошлось без замотанного клубка, который невероятно запутался. Нежеланный ребенок, оставленный у монастыря, конечно же с опознавательным знаком, браки по расчету, хладнокровие и жестокость: убив раз – втягиваешься и уже спокойно делаешь это раз за разом. Ах, да, и чокнутая мама! Которая помешана на любви к своим детям. Папа чокнутый тут тоже есть – который на убийстве родной дочери готов денег сделать и спокойно помочь убийце (он даже знал кто её убил!) избавиться от тела! Это брррр. Мерзко!

Вот сюда название книги – не очень подходит. Обычно читаешь – и книга название оправдывает только так. Здесь – не очень. Не в мести дело, не месть занимает главную роль. Есть женщина, которая хотела хорошей жизни. Подбирала себе мужа перспективного! После мужа – дети, их надо устроить. Забот на всю жизнь! И к цели прийти – любой ценой! Скелетов в шкаф при этом упихано – невероятное количество! И в этот шкаф сунула свой нос Даша!

Не стоит книгу приравнивать к реальной жизни. Как всё тут сладко и вовремя подворачивается, как легко добывается информация, как легко находятся улики, как деньги летят направо и налево – и вообще, всё не реалистично! Не надо равнять к жизни, надо отпустить это всё, и читать как сказку для взрослых людей )

Меня тут что-то потянуло на старые сериалы, и я сидела смотрела "Дашу Васильеву". И вот, когда дошла до серий по этой книге, прочла в комментах, что завязка, мотивы преступления да и ход с преступником во многом отличаются. Собственно поэтому я взялась за книгу. И как по мне она выигрывает у сериала. У Даши Васильевой обнаруживается шишка и она отправляется к врачу, который отправляет ее к онкологу. Онкологический диспансер, как по мне, взят из личного опыта Донцовой, как-никак она победила рак. Во время пункции Даша лежит в палате с Катей Виноградовой, которой должны сделать последнюю капельницу. И она оказывается для женщины последней во всех смыслах. Пришедшая медсестра вливает в капельницу дигоксин и Катя умирает. Дарья решает отнести вещи умершей родственникам, но выясняет, что у Кати есть только сын, который сидит в колонии за преступление, которое не совершал. Деятельная Васильева не может оставить эту несправедливость. И берется за расследование: кто и зачем подставил парня. Как я говорила в книге и сериале многое отличается. Тут больше персонажей, больше семейных связей, и больше жертв преступников. Но больше всего мне понравилась линия Виолетты. По сериалу беспринципная женщина становится в конце любящей бабулей. Тут же мы видим более жизненную линию люди не меняются.