Поэмы

Они не созданы для мира,
И мир был создан не для них!

Все, что я чувствовал тогда,
Те думы — им уж нет следа;
Но я б желал их рассказать,
Чтоб жить, хоть мысленно, опять.

Наш век смешон и жалок, - все пиши
Ему про казни, цепи да изгнанья,
Про темные волнения души,
И только слышишь муки и страданья.
Такие вещи очень хороши
Тому, кто мало спит, кто думать любит,
Кто дни свои в воспоминаньях губит.
Впадал я прежде в эту слабость сам,
И видел от нее лишь вред глазам;
Но нынче я не тот уж, как бывало, -
Пою, смеюсь. Герой мой добрый малый.

Тамара
Зачем мне знать твои печали,
Зачем ты жалуешься мне?
Ты согрешил...
Демон
Против тебя ли?
Тамара
Нас могут слышать!..
Демон
Мы одне.
Тамара
А бог!
Демон
На нас не кинет взгляда:
Он занят небом, не землей!
Тамара
А наказанье, муки ада?
Демон
Так что ж? Ты будешь там со мной!

Лишь только я тебя увидел —
И тайно вдруг возненавидел
Бессмертие и власть мою.
Я позавидовал невольно
Неполной радости земной;

Какое адское мученье
Сидеть весь вечер tete-a-tete
С красавицей в осьмнадцать лет.

Помучить - способ самый женский.

Но в наше время решено,
Что все старинное смешно.

Но! - так себе неверны мы!! -
Живем, томимся и желаем,
А получивши - забываем
О том. Уже предмет другой
Играет в нашем вображенье
И - в беспрерывном так томленье
Мы тратим жизнь, о боже мой!

И чем же немец лучше славянина?
Не тем ли, что куда его судьбина
Ни кинет, он везде себе найдет
Отчизну и картофель?.. Вот народ:
И без таланта правит, и за деньги служит,
Всех давит сам, а бьют его — не тужит!
Вот племя: всякий черт у них — барон!
И уж профессор — каждый их сапожник!
И смело вкривь и вкось глаголет он,
Как Пифия, воссев на свой треножник!
Кричит, шумит... Но что ж? Он не рожден
Под нашим небом; наша степь святая
В его глазах бездушных — степь простая.