Невидимець. Машина часу

Говорят, вся жизнь — это сон, и к тому же скверный, жалкий, короткий сон, хотя ведь другой все равно не приснится.

Будьте мужчиной, - сказал я. - Вы просто потеряли голову. Хороша вера, если она не может устоять перед несчастьем. Подумайте, сколько раз в истории человечества бывали землетрясения, потопы, войны и извержения вулканов. Почему бог должен был сделать исключение для Уэйбриджа?.. Ведь бог не страховой агент.

Наверное, я человек особого склада и мои ощущения не совсем обычны. Иногда я страдаю от странного чувства отчужденности от самого себя и от окружающего мира. Я как бы извне наблюдаю за всем, откуда-то издалека, вне времени, вне пространства, вне житейской борьбы с ее трагедиями.

Never had there been a slower or more painful method of progression than running.

Я в первый раз подумал, какая пропасть отделяет его мечты от его возможностей.

В конце концов это нечестно — жить и позорить свое племя.

Внезапно я понял все свое безумие.

С бесконечным самодовольством сновали люди по земле, занятые своими делишками, уверенные в своей власти над материей. Возможно, что инфузория под микроскопом делает то же самое.

Природа никогда не прибегает к разуму до тех пор, пока ей служат привычка и инстинкт. Там, где нет перемен и необходимости в перемнах, разум погибает.

- Я ніколи нікого не засуджую, - відповів Кемп. Це не модно. І що ж ви вчинили потім?

Семья и возникающие отсюда чувства: ревность, любовь к потомству, родительское самоотвержение - всё это находит себе оправдание в неизбежных опасностях, которым подвергается молодое поколение.

С бесконечным самодовольством сновали люди по земному шару, занятые своими делишками, уверенные в своей власти над материей. Возможно, что инфузория под микроскопом ведёт себя так же.

— Один шанс против миллиона за то, что Марс обитаем, — сказал он.

Разве мы сами такие апостолы милосердия, что можем возмущаться марсианами, действовавшими в том же духе?

No one would have believed in the last years of the nineteenth century that this world was being watched keenly and closely by intelligences greater than man’s and yet as mortal as his own; that as men busied themselves about their various concerns they were scrutinised and studied, perhaps almost as narrowly as a man with a microscope might scrutinise the transient creatures that swarm and multiply in a drop of water.

Ночь, мать страха и тайн.

- Игра только начинается! Мне ничего не остаётся, как прибегнуть к террору. Настоящим письмом я провозглащаю первый день Террора. (...) Нынешный день - первый день первого года новой эры -' эры Невидимки. Я - Невидимка Первый. -(Гриффин).

- Невидимка! Может ли быть невидимое существо? В море -- да. Там таких существ тысячи, миллионы! (...) Но в воздухе? Нет! Это невозможно! А впрочем, почему бы и нет? -(Кемп).

- Это игра. И игра необычайная. Но все шансы на моей стороне, мистер Гриффин, хоть вы невидимы и храбры. Гриффин -- против всего мира. -(Кемп).

(...) Утром к нему снова вернулось присутствие духа: он опять стал сильным, деятельным, хитрым и злобным и был готов к своей последней великой борьбе со всем миром.