Хроники Заводной Птицы. Птицелов

Что это такое я читала на протяжении всего последнего месяца? Что это было вообще? Зачем? За что? Почему я? Мне хотелось всего лишь книжечку с птичкой на обложке, а получила я <внезапно> целых 800 страниц совершенно безнадежной неразберихи. Начиналось всё очень буднично и прозаично, но чем дальше, тем меньше я понимала, что происходит и к чему все это, собственно, ведет. Видимо, особо и не должна была понимать.

С Харуки Мураками у меня не сложилось еще во времена Ничьей на карусели , но то хотя бы были коротенькие рассказы, которые легко осилить. В "Хрониках.." же, где-то на второй половине, я совершенно потерялась, запуталась, устала. Книга стала казаться бесконечной и начала раздражать. То ли я не смогла прочувствовать тонкости японской литературы.. То ли не уловила знаков и символов, которыми делился автор.. То ли просто-напросто не моё.

Книга, какая-то мутная и неприятная, упорно пыталась утянуть меня на дно того самого пересохшего колодца, где любил поразмыслить о жизни ее главный герой Тору Окада, но я все же осталась наверху и теперь захлопываю тяжелую крышку. "Хроники Заводной Птицы" дались мне с огромным трудом, но все-таки дались, и я этому рада. Наверное, стоило прочитать 800 страниц, чтобы ясно понять, что к Харуки Мураками я больше не приближусь, распрощаюсь с ним навсегда.

М.

Я специально отметила две первые книги отдельно, потому что они заслуживают оценки по выше, картина в целом, к сожалению, меня не впечатлила. В данном магическом реализме отражен кризис среднего возраста до которого мне еще лет пятнадцать расти, вот может тогда я что-то пойму. В книге я бы выделила три составляющих: реальность, нереальность и военные вставки. Все три можно вычленить отдельно и они будут жить самостоятельно никак друг на друга особо не влияя. В реальности перед нами главный герой, который варит макароны на завтрак, теряет жену, придается воспоминаниям, ищет работу, возвращает жену. Думаю, это моя любимая часть, сюда можно отнести яркий образ странствующего музыканта с необычными трюками, миленькую Мэй, которая продвигает парики всеми возможными способами, воспоминания героя о его знакомстве и отношениях с женой. В нереальности мы встречаем толпы нелепых экстрасенсов, постоянно кончаем и отскребаем сперму из трусов, спим на дне колодца. В военной части - самой ненавистной, было ужасно много подробного насилия, про сдирание кожи с живых людей, убийства целого зоопарка животных и т.д. Я с трудом осиливала военную часть, с большим трудом. Первая книга вводная, она знакомит нас с персонажами, мы еще больше в реальности, потом происходят удивляющие необычные события. Во второй части идет продолжение, новые знакомства, новые элементы нереального быта. Третья часть полностью вторична, одно и то же, одно и тоже, много бытовых сцен - абсолютные кальки с предыдущих книг, однотипные разговоры с Мэй и другими персонажами. Скуууука. И как я говорила выше - не мой кризис.

Этот самый большой фолиант на полке имени Мураками ждал своего часа почти 20 лет. Каюсь, меня всегда пугал объём, я словно бы забыл, что в некоторых авторов проваливаешься, простите, как в колодец, и становится неважно, сколько там страниц. Особенно если авторы любимые. Впрочем, вполне возможно, что они становятся любимыми именно поэтому. Теперь же, когда я решил читать по одной его книге в год, отступать некуда. Талмуд так талмуд.

Эта история началась с того, что у героя пропал кот. С первых же страниц нас захлёстывает упоительной атмосферой разгара лета. Солнце, тепло, зелень, сезон дождей, пение насекомых и птиц. Незадолго до этого наш герой уволился и пока сидит дома, наслаждаясь отдыхом и покоем, и мы вместе с ним всё глубже погружаемся в этот умиротворяющий сонный мир японского пригорода. Гуляем, созерцаем, размышляем, ищем кота, общаемся с соседями, изучаем необычную топологию их района. Не перестаю удивляться, насколько же у Мураками непередаваемый стиль, даже самые обычные повседневные вещи он описывает так, что зачитываешься. Даже в бессюжетном видится сюжет. Счастье осознания дзена. Мельчайшие реалии окружающего мира порождают мысли и ассоциации, тянут за собой вереницу воспоминаний, развёртывая во всю ширь карту памяти, панораму души.

Но, естественно, дело этим не ограничивается, Мураками виртуозно владеет приёмом "вдруг": стоит нам хоть немного расслабиться и прикинуть, куда пойдёт сюжет, как тотчас же происходит очередная неожиданность, словно бы заводящая ключом новый виток действия. Неприятности героя на коте и увольнении только начинаются, а его сонные будни то и дело нарушаются какими-то странными событиями, в его жизнь постоянно вторгаются странные люди. И эти люди рассказывают герою истории своих жизней, а герой постепенно рассказывает о своей жизни нам. И очень быстро мы понимаем, что все эти встречи не случайны, все эти истории каким-то непостижимым образом связаны между собой, и по мере получения новой информации эта связь становится всё чётче. В итоге события протяжённостью 50 лет и размахом в половину континента оказываются взаимозависимы и складываются в общую картину, локальный микрокосм со своими сюрреалистическими законами.

Когда же законы объективной реальности начинают нарушаться, мы теряем всякий критический взгляд на происходящее. Что это? Фантастика, мистика, магический реализм? Здесь воедино сплетаются сны и домыслы, письма и помрачённый бред, исторические факты и обрывки воспоминаний. За один только рассказ о марионеточном государстве Маньчжоу-го стоило бы поблагодарить Мураками, это было очень интересно, однако он ещё так хорошо вплетается в общую фантасмагорию. Не на все вопросы нам дадут ответы, не все неясности прояснят, но эта недосказанность в чём-то сродни позиции героя, что не все дела надо заканчивать и не все грехи надо искупать. Иногда можно ограничиться чуть меньшим, чтобы всё равно обрести равновесие.

Почему-то мне вспомнилась философия писательского коуча Джулии Кэмерон, которая утверждала, что нельзя жить, замкнувшись в своём мирке на одной своей жизни. Чтобы дать что-то миру, надо открыться ему: читать книги, смотреть кино, общаться с людьми, узнавать новое, потреблять информацию. Нужны образы, нужны впечатления. Мы не сможем черпать из пересохшего источника, надо его сперва наполнить. И у Мураками ситуация разрешилась точно так же: как только вся информация была получена, как только последняя деталь встала на своё место, дело сдвинулось с мёртвой точки. Пересохший колодец вобрал в себя чужие истории. Вода вернулась, а вместе с ней – надежда. И пусть прежней сонной жизни больше не будет, но приобретённые связи навеки останутся с нами, а жизнь других людей станет частью нашей жизни. Неразрывность бытия по Мураками.

С лёгкой руки начинающей журналистки (или в этом слове нет феминитива и правильно будет писать — журналиста? Заглянул в Вики — там термин «журналистка» упоминается) Даши это была уже третья книга Харуки Мураками. И уже можно с некоторой осторожностью говорить о состоявшемся знакомстве.

Дальше...

В принципе, аннотация довольно точно объясняет читателю, с чем ему придётся столкнуться при чтении книги. С реалом — на дворе компьютерный век и прочие признаки современности (однако почему-то нет мобильника у героев романа), а наш герой теряет работу, супругу и кота. И по мере поисков всех своих потеряшек вваливается уже и ирреальное, в мистическое и едва ли потустороннее. И в хронологическом плане события романа то происходят здесь и сейчас, то переносят нас в истории недавнего прошлого отдельных персонажей романа, а то и вовсе отправляют во времена событий на р. Халхин Гол (японцы называют этот военный конфликт Номонханским инцидентом) и затем в август 1945 года.

Литературный язык Мураками ярок и свеж, событийный ряд наполнен неожиданными поворотами, а некоторые картины оставляют сильный след впечатлений. Иногда автор прибегает к описанию довольно неприятных и жестоких моментов — сдирание кожи с живого человека (угадайте, кто это сделал? Да конечно же красный монгол под руководством безжалостного НКВДшника), расстрел хищных животных в зоопарке (и тут хотя убивали зверей японские солдаты Квантунской армии, но ведь они вынуждены были это сделать, ибо к городу приближались советские войска), казнь дезертиров (бейсбольной битой по голове впечатляет, верно?), ну и другие эпизоды. А между тем об атомной бомбардировке Хиросимы просто упоминается одной фразой о сброшенной супербомбе и гибели большого количества людей, а о Нагасаки вообще молчок — так закладывается предубеждение… Ладно, это его право, обозначать русских крайне жестокими и умалчивать о японских отрядах и спецподразделениях, производивших опыты на гражданскими пленными по бактериологической войне (отряд 731, Хабаровский процесс), но мы помним.

Вообще книга не скучная, я прослушал её в аудиоформате и потому потраченного времени не жаль. Но буду ли читать книги этого автора дальше — пока не знаю. В любом случае не вскорости. Слишком много было нарочитого и подтянутого непонятно зачем...

«Криии… криии…» - интересно, а кваканье лягушек похоже на скрип этой загадочной заводной птицы. Нет, я, разумеется, не живу на болоте, просто так получилось, что с томиком Мураками я оказалась посреди какофонии лягушачьего кваканья. И оказывается, проводить время на берегу водоёма с книгой, особенно если это Мураками, настоящий кайф. Изредка бросая взгляды на гладь воды и возвращаясь к неспешной истории заводной птицы можно не заметить как начался дождь. И я даже не говорю, что вот такие незапланированные и спонтанные поездки дарят самые яркие эмоции, а с течением времени эмоции превращаются в лучшие воспоминания, возвращаясь к которым наполняешься теплотой и умиротворением. Я помню этот водоём, покрытым коркой льда, холодной зимней ночью и, брошенная вскользь фраза, «пройтись бы здесь весной или тёплым летом», вселенной была воспринята как призыв к действию, и вот уже майским днём я наслаждаюсь единением с природой и кваканьем лягушек. Кстати, о лягушках, из школьных уроков биологии я помню (не знаю правда зачем), что кваканьем развлекаются исключительно самцы земноводных, чтобы привлечь к себе самых лучших самочек. Будь я лягушкой непременно купилась бы на кваканье одного самца, издающего такие красочные и звонкие звуки, которые, к слову сказать, сильно напоминают скрип заводной игрушки.

Когда ты долго живешь с человеком, ты априори считаешь, что знаешь этого человека от и до, нет никаких секретов и тайн. Совместная жизнь не только завтраки перед работой и ужины после, ещё прогулки, развлечения, просмотры кинофильмов, обсуждения чего-то или кого-то, секс, разумеется, разговоры до утра под бутылку вина или чего покрепче. Ссоры, истерики, обиды, недомолвки, перемирие и совместное истощенное молчание. Список можно продолжать и дальше, но я все это к чему, когда две жизни соединяются в одну, постепенно стирается грань ты/он или ты/она, и появляется одно мы. Все, что раньше разделялось на твое и мое, становится общим. Воспоминания, эмоции, фотографии. И проживая все выше перечисленные моменты ты узнаешь человека, открываешь для себя его внутренний мир, его мысли, начинаешь улавливать настроение, угадывать желания, запоминаешь мимику, жесты, изгибы тела, реакцию на прикосновения… Но чтобы человек открылся настолько должно пройти не мало времени, вопрос даже не пары месяцев, а нескольких совместно прожитых лет. Мужчины, по большей части, невнимательны к мелочам, в то время как женщины из этих мелочей и состоят целиком. И дело даже не в том, что куплены не того цвета салфетки или приготовлена на ужин не любимая тобой говядина с жаренным луком, а сам факт невнимательности наносит обиду и оставляет горький осадок. И чувства женщины мне здесь более чем понятны, все года потрачены впустую, потому мужчина так и не нашёл времени запомнить твой любимый цвет, и на протяжении совместно прожитых лет не задавал вопросов. А отсутствие вопросов говорит о том, что не так уж и важен для тебя партнёр.

Не просто так практически на первых страницах Окада-сан задается вопросом, а сколько нужно времени, чтобы узнать человека и достаточно ли для этого десяти минут телефонного разговора? И все последующие многочисленные страницы «хроник», по сути, являются ответом на этот вопрос. Можно прожить с женщиной много лет, но с уходом из дома вашего кота обнаружить, что и женщина тебе совершенно незнакома. Женщина уйдёт из твоей жизни вслед за котом и единственным связующим звеном останется эмоциональная связь. Чтобы найти женщину придётся спуститься в колодец и просидеть там несколько дней в абсолютной тишине и темноте, чтобы нащупать эту тоненькую ниточку пока ещё связывающую вас. Завести знакомства с довольно странными людьми, ясновидящими и целителями, девочкой подростком, играющей со смертью, а ещё отобрать у незнакомого человека на улицу биту, а потом в темной комнате отеля, убивать противника, скрытого темнотой, той самой битой, наносить удары снова и снова, пока по комнате не распространится металлический запаха крови… чтобы вернуть свою женщину. И каждый раз, становясь перед выбором, сулящего большие перемены, ты будешь слышать крик неизвестной заводной птицы. Криии… криии…

Есть ли такие писатели, глядя на книги которых, Вы вспоминаете тот далекий день, когда первые взяли в руки томик одного из их произведений? Думаю, что для любого читателя найдутся такие авторы. Для меня это - Харуки Мураками. Оглядываясь назад, я с трепетом понимаю, что любая книга этого автора появлялась рядом со мной в самые непредсказуемые моменты моей жизни, создавая собой некий оплот от плохого настроения и помогая ответить на злободневность происходящего. Поэтому здесь и сейчас хочу признаться, что мой отзыв кому-то покажется предвзятым. Однако Мураками - часть моего странного прошлого, а значит - часть меня самой.
Итак, Хроники Заводной Птицы... Полагаю, что каждый из нас с Вами когда-то задумывался над тем, что воля человека ничего не значит, ведь люди - как заводные куклы на столе - не имеют выбора. Заведет кто-то пружину, повернув ключик на спине, и они будут двигаться как надо, пойдут куда положено. Вот и главного героя этой истории судьба заставила задуматься над этим. Недавно оставшийся без работы Тору Окада ведет мирное существование со своей женой Кумико, когда его тщательно организованная жизнь начинает рушиться по крупицам. Жена превращается в странного человека, страстно презираемый им шурин-социопат становится яркой политической фигурой, а сам герой начинает сталкиваться с личностями, каждая из которых кажется карикатурой на нормальных людей. Однако именно они ведут его к разгадке тайны необъяснимых событий. Поэтому, если однажды у вас неожиданно пропадет кот, будьте готовы к переменам. Ведь именно с этого и начинается интригующая история о путешествии Тору Окада по пространственно-временному лабиринту, простирающемуся в реальном и сюрреалистическом мире.

Если бы я использовала только одно слово для описания этого романа, я бы напечатала "Блестящий", именно с заглавной буквы. Со всей своей чувствительностью, эмоциональной глубиной и пониманием сложностей человеческого разума "Хроники Заводной Птицы" является выдающимся литературным произведением и примером великолепного писательского мастерства. Я не могу пойти дальше и сказать, что это величайший опус Мураками. Для меня на сегодняшний день все же лучшим его творением остается трилогия "1Q84". Но я вынуждена признать, что эта книга не уступает иным его работам. Захватывающие, интеллектуальные и в то же время меланхоличные рассуждения одного из лучших романистов Японии, посвященные одиночеству и человеческим страданиям. Это было настолько проникновенно, что казалось, даже страницы книги в моих руках, словно лезвия бритв, угрожающе отливали металлическим блеском. А в окружающем безмолвии ночи было ощутимо, как задетые автором темы все глубже пускают в меня свои корни.

Повествование сшивало воедино несколько красивых виньеток, образуя великолепное полотно с изображением жизни не только одного конкретного человека, но и многих других людей, по воле судьбы сталкивающихся с ним. Получился какой-то замкнутый круг, в центре которого оказалась довоенная Маньчжурия, Китай и война у Номонхана 1939 года. Как писатель сумел поместить главных героев из современной Японии в эту цепочку связанных между собой исторических событий давно минувших лет? Непонятно. Но сделал он это мастерски. Я давно испытывала желание узнать мнение Мураками о роли Японии во Второй мировой войне. Эта книга меня приятно удивила. Трогательное олицетворение ужасов, обрушившихся на людей во время японской оккупации Маньчжурии и забытого военного конфликта с Советским Союзом. Вместо того, чтобы занять определенную позицию, автор описывает несколько сцен крайнего насилия с точностью и наигранной нейтральностью, подталкивая тем самым самого читателя делать свои выводы.

Слова превращались в истории, жили, дышали. В них бились мысль и желание, они росли, излучали тепло и боль. Романист не пытался оправдать японцев за жестокие преступления, которые они совершили. Но в то же время предлагал очень человеческий взгляд на дорогу смерти и опустошения. Мураками также намекал на ответственность тех, кто сидел где-то в своих безукоризненно оформленных кабинетах, одетых в щегольские костюмы, и принимающих решения, которые меняли ход истории и приводили к катастрофическим последствиям для всего человечества. Реалистичность написанного была настолько осязаемой, что, казалось даже молчание с его гнетущей тяжестью можно было потрогать руками.

• Наверное, это зависит от того, как умирать, - подумав, ответил ветеринар."

  Это мистический триллер с исследованием присущей каждому из нас внутренней тьмы и путей человека к самопознанию. Поначалу кажущиеся несвязанными, многочисленные сюжетные линии гармонично сливались воедино. В этой книге постоянно что-то пропадает, да и сам герой постепенно обнаруживает, что находится в состоянии бесконечных поисков, в том числе выступая и в качестве пропажи. По воле странных обстоятельств Окада сталкивается с причудливой группой союзников и противников: проституткой, злобным политиком, веселой шестнадцатилетней девушкой и стареющим ветераном войны, которого навсегда изменили отвратительные вещи, свидетелем которых он когда-то стал. Замечу, что линия лейтенанта Мамия оказалась для меня самой проникновенной. Может статься, что человек большую часть жизни проводит в беспросветном одиночестве и муках раскаяния. Он уже неспособен к чему-либо стремиться и несет в себе только призрачные останки прошлого.

Произведение следует отнести к категории книг с возрастным ограничением 18+. Всему виной сцены секса и насилия, которые всегда наличествуют в романах писателя. Сексом занимаются, о нем разговаривают и думают. Странная близость, приносящая в этом романе все, кроме истинного наслаждения. Таков уж Мураками! Насилие тоже присутствует здесь. Мы стали свидетелями дьявольской сцены, когда русский офицер и монголы содрали кожу с живого человека, а другого бросили в глубокий колодец в монгольской степи, где в потоке невиданного ослепительного света, человек превратился в живую, но пустую оболочку, полностью утратившую всяческий интерес к жизни. И подобных сцен было достаточно, чтобы понять весь ужас описываемых событий. Как и все книги автора, эта требует определенного рода созвучия с читателем, чтобы быть оцененной по достоинству. И дело вовсе не в абстрактном уровне сюжета, а в том, что четких ответов на многие задетые Мураками вопросы здесь попросту нет. Их невозможно дать, и это обстоятельство трудно принять.

А еще здесь много музыки. Те, кто читал хотя бы одно произведение Мураками, знают, насколько важен этот вид искусства для автора. Она задает настроение, погружает в атмосферу, позволяет предугадать события. Первая же страница звучит музыкой Джоаккино Россини, "Сорокой-воровкой" которого названа вступительная часть книги. Полусерьезность вышеупомянутой оперы недвусмысленно намекает читателям, что разыгрывающееся в начале романа только внешне будет казаться комичными, неся в себе скрытую долю драматизма. Музыка здесь украшает не только антураж действа, она передает характеры героев, их внутреннее состояние. Не каждый мастер слова сумеет дополнить мистическую немоту героя музыкой, которую тот слушает. Посему благодарю автора за Корицу и его невероятно загадочный образ, который выглядел еще более заманчивым на фоне постоянно звучащего концерта для виолончели с оркестром Йозефа Гайдна. Пожалуй, лучшего повода для знакомства с творчеством этого композитора я бы не нашла. Браво, Мураками!

Захватывающая, пророческая, наполненная комедией и трагизмом "Хроники Заводной Птицы" оставила после себя интересное послевкусие. Жизнь людей тесно связана с историей их народов, которая определяет их и формирует внутреннее "я". История с ее цикличностью всегда присутствует в повседневности, по большей части незаметно для нашего близорукого сознания. Однако Мураками сумел связать все воедино и воочию это продемонстрировать. Инструмент, когда-то использованный солдатами на войне для убийства своих противников, теперь взял в свои руки мирный человек, чтобы убить в себе воплощение внутренней тьмы. На каком бы уровне не происходила борьба, насилие всегда было частью человеческой природы, и оно всегда находило способы выразить себя - будь то по приказу “вышестоящих” или по личным убеждениям. Мы вполне можем идти вперед и держать свои инстинкты взаперти в темных гостиничных номерах сознания, но рано или поздно нам придется взглянуть правде в глаза: путь, ведущий к светлой свободе, лежит внутрь нас самих.

Бывают книги, прочитав которые, тебе кажется, что ты что-то так и не смог понять. "Хроники заводной птицы" - для меня книга именно из этой категории. Я люблю Мураками. У его книг какое-то особое дыхание. Но, пожалуй, стоит признать, что до этой книги я, наверное, пока не доросла. Что-то так и осталось тайной. В ней много символов: какие-то я понимала и радовалась тому, что отгадала загадку автора, мимо каких-то, боюсь, прошла, так и не разлепив глаза. Почему-то не отпускает меня чувство, что книга еще глубже, умнее, чем я предполагаю. Я уверена, что пассивное чтение этой книги - пустая трата времени. Она требует анализа, осмысления, душевных усилий в поисках ответа на вопрос: "что именно здесь хотел сказать автор ?". На обороте моей книги есть слова Мураками "...книга исцеления". Думаю, что пока он писал ее, он нашел ответы на многие вопросы, которые не давали покоя именно ему. Ощущение, что он будто стал понятнее себе самому. Что же касается меня, то состояние задумчивости обеспечено мне на несколько дней - что-то тронула внутри, зацепила эта книга-загадка... Помните загадочную улыбку Чеширского кота из советского мультфильма? Если бы книги умели улыбаться, то эта книга улыбалась бы именно так.

Бывают книги, прочитав которые, чувствуешь облегчение. Торопливо дочитываешь последнюю страницу и радуешься, наконец-то чтение кончилось.
Я не знаю почему так получилось. Я очень люблю Мураками, меня завораживают его миры. Но мир "хроник заводной птицы" меня будто не пустил к себе. Будто крышка колодца была наглухо закрыта, и я не могла даже заглянуть в него.
А ведь такой невероятный и объёмный мир, столько событий охватывающих крупных диапазон времени... Но как-то всего слишком. Слишком много страниц, слишком много персонажей, которые вроде и интересные, яркие, но они появляются и исчезают не задев в тебе совершенно ничего. Слишком много событий. Чтобы их понять, всегда нужно мыслить чуть более образно чем обычно, суметь докопаться до истины, вообразить смысл, который может на деле оказаться совершенно другим. Но когда столько событий, уже совершенно нелегко каждое интерпретировать и почти все они остаются необъяснёнными.
Из персонажей больше всех мне понравилась Мэй Касахара. А запомнился Усикава. Не потому что он был особо интересным, а потому что я его кажется уже встречала... Да, на страницах 1Q84. То же имя, та же манера говорить, тот же отталкивающий тип... А может мне и показалось?
Часть страниц я пролистала. Уж очень они напомнили мне учебник истории.
А так эта книга проделала нелёгкий путь: мне её привезли из библиотеки другого города. И обратно ей предстоит проделать тот же путь. Жаль, мне не хочется поставить её на свою полку, вместе с любимыми книгами.

Если вам понравилось «Ночное кино» Мариши Пёссл, то вы еще не читали «Хроники Заводной Птицы» Харуки Мураками. Казалось бы, какая связь? Да в принципе никакой, кроме магического реализма и попыток Пёссл его построить. У Мураками же магический реализм разливается по строчкам как вода, захлестывает читателя и не топит, нет, наоборот, — держит на поверхности, хотя для того, чтобы понять Мураками, нужно услышать крик Заводной Птицы, спуститься в глубокий колодец и остаться там в сознании на несколько суток без еды и воды.

Пересказывать сюжет «Хроники...» — гиблое дело. Не поверите, совсем. Всё, что происходит на страницах этой книги настолько нереально, но параллельно так возможно и осязаемо, что дивишься тому, как этот японец смог создать вот такой волшебный и непонятный мир, в который веришь и, более того, в котором хочется находиться и жить.

Если кратко, есть главный герой Тору Окада. Ему тридцать лет, внезапно он решает уволиться из юридической конторы и заниматься домом какое-то время, пока жена работает. И тут внезапно пропадает кот, что приводит к странным последствиям. Потому что вслед за котом исчезает жена. Тору не знает, что делать, где ее искать, параллельно деньги заканчиваются, а он на грани сна и реальности получает странные послания и звонки от какой-то женщины, которая сначала приснилась, потом позвонила, в общем... можно сказать, что он сходит с ума, если бы не странный дом в двух шагах, девочка-соседка, которая его поддерживает и глубокий колодец, в который ему еще предстоит спуститься. А ещё параллельно со всем этим когда-то была Вторая Мировая война, а пренеприятнейший брат жены избирается в высокие чины, и всё это тоже, безусловно, влияет на нынешнее состояние героя и на Судьбу, которая вот-вот неминуемо случится, и на неё ещё пока можно повлиять.

«Хроники Заводной Птицы» для меня очень медитативное произведение. Мураками — хирург Осознанности: он режет реальность на части и достаёт подсознательное и сновиденческое из иллюзорного в реальный мир. Каждая книга Мураками — это психологический эксперимент, 25-й кадр, текст, прочитав который, можно увидеть то, что было так или иначе скрыто от глаз за пеленой бытовых вещей.

Благодарю Патти Смит за упоминание «Хроник...» в романе «Поезд М» и за причастность к великому. Если бы не она, «Хроники Заводной Птицы» непонятно когда бы меня ещё нашли и подтвердили тот факт, что Мураками — один из сильнейших и любимейших писателей современности.

"Все переплелось и запуталось, как в стереоскопической головоломке, где истина не обязательно факт, а факт не всегда есть истина."

С начала до конца книги мы погружаемся в героя, можем понять его и прочувствовать, что чувствует он, может поэтому, все происходящее так впечатляет. Образ Кумико в первой книге выглядит как-то... не броско, обыденно, как нечто само собой разумеющееся. Таковой она стала и для героя... но позже, она наливается в наших глазах той чарующей красотой, той "изюминкой" которую видит влюбленный мужчина и она не становится читателю безразличной!
Герои думали, что их проблема в том, что они плохо знали друг друга? Это конечно, при всей любви и тихом браке, они были чужими друг другу. Но основная проблема оказалась гораздо ближе, они и себя то тоже очень плохо знали.

Действительно, чувствуешь себя сам "Заводной Птицей" которую очень долго, кто-то долго заводит, что чувствуешь как сужается у тебя внутри злополучная пружинка и стрекочут механизмы, чтобы в один прекрасный момент раскрыться, распустить крылья, подобно птице, резко, широко!
Помимо всей эмоциональной основы, которой насыщена книга, хочется заметить, что она еще и красива. Да, несмотря на все зверства войны, так тщательно описанные, книга очень художественна, утонченна, наполнена японским колоритом, что читая ее, не сомневаешься, что дело происходит именно в Японии.

• Значит мы соединились с тобой на подсознательном уровне. - Когда я произнес эти слова, мне почудилось, что я прибиваю к белой стене какую-то немыслимую сюрреалистическую картинку. И будто отойдя в сторону, чтобы проверить, не криво ли висит, повторил снова: - Мы соединялись на подсознательном уровне.