Тихий Дон. Книги I-II

Паны дерутся, а у холопов чубы трясутся.

Ворованное да выпрошенное всего слаже.

Влепилась, как репей в свинячий хвост.

Тело заплывчиво, а дело забывчиво.

Отцово упрямство что вяз на корню: гнуться - гнётся, а сломить и не пробуй.

Он самого себя раз в год любит.

Взамен хищного двуглавого орла, распростершего крылья и расправившего когти, изображен был нагой казак в папахе, при шашке, ружье и амуниции, сидящий верхом на винной бочке.

Так же, как и раньше, работали, ели, пили, спали, умирали, рожали, любились, ненавидели, дышали солоноватым с моря ветерком, жили, одолеваемые большими страстями и малыми страстишками

Хохол-мазница, давай с тобой дражниться!

Это такой кобель - укусит и не скажет за что.