Капитальное издание в двух томах, охватывает период с 1866 года до смерти Чайковского... Чайковский - известен каждому, Юргенсон - его издатель и один из ближайших друзей. За эти четверть века они очень плотно переписывались. Издательство кропотливо собрало все эти письма, включая телеграммы и открытки, расположило в хронологическом порядке, снабдило подробными комментариями (там даже есть отрывки из других материалов, касающиеся затрагиваемых тем). Очень, очень внушительно. Тут, конечно, очень много специфического материала - касательно музыки, нот и издательского бизнеса. Но, в принципе, даже такой далекий от музыки и нотной грамоты человек, как я, не так уж сильно озадачится. )) Зато какая предстает картина быта и деятельности отечественных музыкальных деятелей второй половины XIX века - боже мой, в то время это все, наверно, считалось просто популярной музыкой... ))) Как и следовало ожидать, все очень сложно! ))) Но первым делом тут становится ясно, что и Чайковский, и его издатель Юргенсон были буквально загружены до предела. Чайковский, конечно, очень много всего сочинял, но, оказывается, сочинить - это самая легкая и малая часть дела. Дальше это все следовало привести в божеский вид, то есть напечатать и издать, чтобы вся эта замечательная музыка стала доступна для исполнителей и широкой публики. А для издания нужно было награвировать доски... а для этого проверить, правильно ли отображен материал, который нужно гравировать... а потом проверить, правильно ли граверы поняли, что нужно гравировать и не наделали ли ошибок... да и после печати не вредно еще раз проверить, что получилось... Ну, вот этим всем два приятеля и занимались большую часть времени. Бесконечные разговоры о корректурах - первая корректура, вторая, третья... пересылка материалов по частям, которые теряются... поиск корректоров и проверка их деятельности... Сколько забот! А ведь кроме этого еще и имелись чисто издательские заморочки с распространением, продажами, авторскими правами, выгодными и невыгодными контрактами... Ну и, кроме всего этого, Чайковский еще немало ездил с выступлениями, что тоже влекло за собой массу проблем с контрактами и отпечатанным материалом. А Юргенсон состоял в музыкальном обществе, делами которого очень плотно занимался - то есть, приглашением артистов и организацией концертов... Да тут вздохнуть некогда! ))) Неожиданно подумалось - наверно, Чайковский все-таки был невероятно очаровательным человеком. ))) Потому что так-то он был совершенно невыносим. ))) Тут не хватит никакой гениальности, чтобы стойко выносить это все годами - десятилетиями... ))) Он проматывал деньги, и его постоянно нужно было спасать от долгов... он подбирал повсюду каких-то страдальцев, которых с чистой душой поручал заботам своего издателя... Он метался туда и сюда, постоянно меняя планы... Он все терял и запутывал, с этими злосчастными корректурами! Он всегда был готов сгоряча высказать кучу упреков и попреков, если ему что-то сказали поперек, или ему это показалось, в лучшем стиле белки-истерички... И он просто не в состоянии был прислушиваться к деловым советам, чем никак не помогал бизнесу!))) Ох уж эти гении. ))) И мне очень понравился Юргенсон - со своей постоянной сдержанностью и железной выдержкой, суховатым юмором и готовностью в любой момент придти на помощь, не залезая в душу и не читая морали... Как повезло в жизни тем, у кого есть такие друзья.
//Чайковский// "Приехал сегодня в Берлин. В Петербурге я тосковал до слез и выехал за границу с крайней неохотой и отвращением. Дорогой тосковал еще пуще, а здесь до безобразия... Господи, как я завидую вам, счастливцам, что вы спокойно дома сидите!!!" * //Юргенсон// "Дай Бог тебе здоровья на новый год, побольше успеха и денег. Ты мне представляешься как метеор, оставляющий блестящий след в руках у кельнеров, портье, кучеров и т.д. Я вижу отсюда, как они тебе вслед смотрят." * //Юргенсон// "Ты совершенно забыл нашу отсталость и пишешь, точно мы обязаны знать ваши заграничные числа... Извините, мы сами с усами! У нас 1-е января, и мы нисколько не завидуем вам, что у вас 13-е! Конечно, приятно знать и помнить, что каждый немец обязан умереть раньше русского 12-ю днями..."
//Чайковский// "Курьезная вещь с этими корректурами - вечная путаница... В 1885 году летом я наслаждался аккуратностью в сношениях с Юргенсоном по корректуре Черевичек, а почему: Софья Ивановна вела аккуратнейшие заметки о том, что, куда и кому послано. И теперь я тебе очень советую всю переписку по корректуре поручить женщине. Только тогда будет порядок." *** //Чайковский// "Я что-то не доверяю ошибке, найденной гравером, и смертельно боюсь, что они нашли воображаемую ошибку и поправили так, что я буду на себе волосы рвать с отчаянья."
//Юргенсон// "Для меня нигде в мире нет хорошего места без хороших людей, я от рая откажусь, если там только одни ангелы и нет близкой души!"
//Чайковский// "Перед тем как уезжать, я передал тебе партитуру танцев Воеводы с вложенным в нее листом нотной бумаги в конце. На этом листе и написан конец, и в партитуре означено, после какого такта последней страницы нужно перейти к нему. Ты его видел, Кашкин его рассмотрел, Алексей бережно уложил, и каким образом этот лист мог пропасть, я решительно не понимаю. Полагаю, что ты его выронил в вагоне, если вынимал там! Очень, очень досадно! Неужели еще раз придется делать, - а у меня памяти ни на грош, нужно сызнова выдумывать."
//Чайковский// "Если я все время буду так неистово тосковать, как тосковал дорогой сюда, - то, пожалуй, до Америки не доеду, а позорно убегу домой за полчаса до отхода парохода." * //Юргенсон// "Относительно немецких пароходов я тебе должен сказать, что там есть штука для тебя едва ли стерпимая: матросы во время пассажирских завтраков и обедов надевают какие-то мундиры и играют ужаснейшим образом немецкую дрянь, вроде Augst sollstmal'runter kommen, словом эти 5-6 человек ничего, кроме пошлости, не играют. Куда ты денешься в это время?" * //Юргенсон// "Давать концерты в пользу своих парижских или иных издателей - это верх нелепости, лучше панталоны чинить или полы натирать..." *** //Юргенсон// "Напомню тебе: если ты хочешь сделать экскурсию по Америке, то... Niagara falls - непременно! Это от Нью-Йорка 14-15 часов езды по железной дороге! Помни, что "села индейцев" - это только пустой звук и обман извозчиков ниагарских."
//Чайковский// "Когда почувствую, что состарился, исписался, займусь исправлением всего старого; а так как наваял очень много в жизни, - то работы хватит надолго, хоть бы до 90 лет жить."
13 понравилось
