
Философия. Психология
mirtsa
- 106 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
увы, книга оказалась самой нелюбимой среди текстов этого автора, прочитанных мною. несмотря на монолгизованное повествование, складывается чувство не просто присутствия, а участия именно в диалоге. в этой книге артур шопенгауэр не отличим от собеседника на прокуренной кухне после N'ой рюмочки, потому что он начинает и заигрывать с читателем, и утомлять нравоучениями, а через некоторое время, усыпив рассуждениями, вообще начинает крутить голову, диктуя заведомо ложные темы. очевидно, true-false - неизбежный принцип в интеллектуальных играх, навроде той, что устраивает мыслитель в этом известном труде. жаль, что я не ценитель такого...

НЕ рецензия, а, скорее, конспект.
Название труда Шопенгауэра, напечатанного в моём издании - "Афоризмы для усвоения житейской мудрости". Стало быть, следует их усваивать, а когда ещё должно этим заниматься как не в начале жизненного пути? Парадокс состоит в том, что вступающий в жизнь юнец по прочтении "Афоризмов" рискует впасть в порок самомнения, а более-менее взрослому человеку книга ничего особо нового не скажет, ибо многое из написанного будет ему известно из собственного опыта. Неясно поэтому, в каком же возрасте нужно читать данное произведение. Наверное, всё-таки полезно ознакомиться с ним лет этак до двадцати, чтобы не совершить многих ошибок в будущем. Но опять же читать следует далеко не всем, а только тем, кто не слишком склонен к завышению своей самооценки, иначе можно начать презирать всех вокруг, от чего, впрочем, сам Шопенгауэр предостерегает. Тогда уж точно достичь счастья будет труднее, а ведь рассмотрению этого вопроса и посвящена, главным образом, данная работа.
Счастье следует искать только в себе и никогда вовне, все внешние атрибуты успеха - деньги, репутация, положение в обществе - лишь дополнительные составляющие, коими не следует пренебрегать, но ошибочно также слишком увлекаться их достижением. Суть же счастья, по Шопенгауэру - в самовыражении или беспрепятственном применении своих интеллектуальных способностей. В чистом познании нет страдания, а так как оно следует за наслаждением, а часто и заменяет его, следует ограничить свои потребности и запросы. Вообще идеалом жизни является умеренное, спокойное, но одинокое существование, свободное от волнений и страстей. Не нужно ничего сильно желать, ибо погоня за наслаждениями чревата страданиями. Не нужно ничего планировать, т.к. меняются жизненные обстоятельства и вместе с ними меняемся мы, так что, когда мы достигаем того, что хотели прежде, выясняется, что нам это более не очень-то и нужно (см. Пруст). Не следует ни перед кем открывать душу, вольно или невольно показывая своё интеллектуальное превосходство, ибо люди завистливы, злы и лицемерны. Нужно поэтому лицемерить самому, в чём и состоит суть вежливости. Бросать оскорбления и открыто презирать жалких людей, выражая свой гнев и ненависть не на деле, а на словах - глупо и смешно. Месть, как говорится, подают холодной. Так что маску вежливости нужно носить постоянно - с её помощью можно использовать людей в своих целях, сколь бы ни были они нам неприятны. Ничего плохого в этом Шопенгауэр не видит - всё равно отношения людей построены на принципе личной выгоды, а настоящая дружба исчезающе редка. Получается этакое сочетание западной (европейской) утилитарности и восточной (буддийской) отрешённости от мира. Только ради выгоды и стоит общаться с людьми без духовных потребностей (филистерами). Во всех остальных случаях такое общение для умного человека не только не обязательно (ибо чем больше человек имеет в себе самом, тем меньше он нуждается в других), но даже вредно, ведь общаясь с тем, кто заведомо ниже нас, мы вынуждены подстраиваться под него, становиться, пусть временно, такими, как он. К тому же, поскольку каждый видит в другом лишь то, что он способен увидеть, исходя из своих способностей, люди низкого пошиба и будут видеть в нас только наши низменные качества. Как видим, Шопенгауэр не жалует не только обычных людей, но и интеллектуалов, признавая и за ними безнравственность. Кроме того, выходит, что для него, нравственность и духовность - не одно и то же, но последняя нередко отождествляется с интеллектом, либо включает его в себя.
Так же при всей своей любви к чистой интеллектуальной жизни Шопенгауэр не чужд честолюбия. Из двух путей к славе - деяния и творения - лучшим, по его мнению, является второй, ибо деяния забываются, а творения остаются в веках (ars longa...) Чтобы согласовать честолюбивое стремление к славе (т.е. поиск счастья вовне; в том, что человек представляет; в то время, как счастье заключено только в том, что в человеке есть, т.е. в его способностях и интеллекте), философ делает хитрый финт ушами. Не нужно, говорит он, работая над своим творением, уповать на славу, не об этом нужно думать, а о возможно более полной реализации своих потенций. Главное в том, что ты сам будешь знать, что твоё творение гениально, а оценят его или нет - дело десятое. 95% населения - идиоты, глупое и пошлое большинство, способное только быть ведомым, а в будущем так или иначе найдутся великие умы, которые тебя уж точно оценят и других ценить заставят. Или, если повезёт, слава придёт в старости, которая хоть и имеет угрюмый оттенок, вовсе не так печальна: уходят страсти, а вместе с ними наслаждения и страдания, но сохраняется ум, жизненный опыт, знание людей и ничтожности их стремлений. Важно к этому времени сохранить материальную обеспеченность и здоровье, значение которого для человеческого счастья Шопенгауэр постоянно подчёркивает. Тогда остаётся только в гордом одиночестве постепенно терять силы, но и это необходимо, чтобы подготовиться к завершению жизни, без этого угасания смерть была бы слишком тяжела.
Таково вкратце содержание книги. Это, пожалуй, не в полной мере философия, а практическое руководство к гармоничной и осмысленной жизни. Не нужно быть гением, чтобы по мере приобретения жизненного опыта, самому прийти к некоторым излагаемым в сочинении выводам. Заслуга Шопенгауэра в том, с какой неподражаемой ясностью он раскладывает их по полочкам, систематизирует, приводит в порядок разрозненные мысли, посещающие многих людей - цинично, жёстко, с горькой иронией, называя вещи своими именами. Мир и люди действительно таковы - мечущиеся между нуждой и скукой, как между молотом и наковальней, - что в 19 веке, что в веке 21м.
Соответственно, и практически ничего из того, о чём пишет в своём труде автор, не устарело, кроме, разве что, рассуждений о женской чести (нет её у многих современных девушек, они и слова такого не знают, а если и есть, то совсем иная, чем прежде) и кодекса чести аристократии. Между тем, реликты последней в карикатурном виде сохраняются в нашем обществе в виде пацанских "понятий", "мужского" поведения ("ты мужик, ты должен" и т.д.) и в своём крайнем, абсурдном и тошнотворно отвратительном выражении - в АУЕ "субкультуре", пустившей метастазы во всех слоях социума и парадоксальным образом переживающей новый виток популярности в наше вполне благополучное время. Так что и здесь, нападая на обыкновение европейских аристократов восстанавливать доброе имя с помощью дуэли, Шопенгауэр попадает в самую точку, ибо его размышления применимы и совсем в другое время и в другой стране.
Итак, "Афоризмы" - это произведение, которое учит адекватно оценивать себя, стойко переносить одиночество и смотреть на мир без розовых очков. Это поистине настольная книга не мамкиного циника, а человека, трезво рассуждающего о жизни и о самом себе.

Если вам досадно, что кто-нибудь лжет, притворитесь, что вы верите: он станет смелее, заврется сильнее и изобличит себя. Если же, напротив, заметите, что он желал бы скрыть всю правду, часть которой у него, однако, проскальзывает, - притворитесь неверящим. Тогда он, подстрекаемый противоречием, выдвинет в арьергарде всю правду целиком.

Не оспаривайте ничьих мнений; сообразите только, что если бы вам захотелось опровергнуть все нелепости, в которые люди верят, то вы могли бы достигнуть Мафусаилова возраста и все-таки не покончили бы с ними.

Все наслаждения и роскошь, воспринятые туманным сознанием глупца, окажутся жалкими по сравнению с сознанием Сервантеса, пишущего в тесной тюрьме своего Дон-Кихота.


















Другие издания


