Отношения Республики Армения с Россией (1918-1920 гг.)

Таким образом, в первые месяцы провозглашения независимости, до конца Первой мировой войны, отношения Армении с несоветскими государственными образованиями
Юга России носили полуофициальный и секретный характер. В силу целого ряда весьма серьезных причин правительство Республики Армения, с одной стороны, стремилось установить отношения с Главным командованием вооруженных сил Юга России и «Особого совещания», а с другой – проявляло крайнюю осторожность по отношению к ним. Правительство республики избегало заключения с Добровольческой армией
и «Особым совещанием» какого-либо политического договора, пытаясь ограничить свои отношения лишь торгово-экономическими связями, предусматривавшими ввоз зерна,
продовольствия, оружия, боеприпасов и товаров первой необходимости. Помимо этого намечалось переселить на родину армянских военнопленных и беженцев, сосредоточенных на Юге России.

Р. Берберян пишет: «Однажды в редакцию пришел сотрудник генерала Деникина, военный прокурор и генерал Романовский и долго беседовал с редактором и Берберяном. Русский генерал сообщил им, что главный девиз Добровольческой армии – «Единая, великая и неделимая Россия», рекомендуя при этом
соблюдать осторожность и в газете не уделять много места заявлениям о независимости, как это, к примеру, недавно имело место в отношении Армении». (Журнал «Айреник», Бостон, 1940, октябрь, с. 87; 1952, декабрь, с. 15.) Генерал Романовский отвечает: «Я и военный, и человек закона. Как военный я располагаю сведениями о том, какую исключительную храбрость проявили армянские добровольческие полки в Сардарапате и Каракилисе. С необыкновенным воодушевлением, невзирая на жертвы, они разгромили и превосходившие их в вооружении турецкие войска... Военный во мне говорит: кто своим мужеством и кровью добился победы, тот имеет право на независимость своей нации. Но как человек закона я должен сказать, что без согласия русского правительства вы не можете в одностороннем порядке принимать решения.

Рубен Тер-Минасян пишет: «... не следует считать двойственностью то, что при попытках налаживания дружбы с Деникиным и Колчаком одновременно такие же попытки предпринимались в отношении большевиков. Это исходило из реалий того времени: Ленин имел такую же возможность стать хозяином Руси, какую имели Колчак или Деникин. А поскольку мы ставили целью добиться как сегодняшней выгоды, так и завтрашней, то, естественно, должны были попытаться найти общий язык с далеким московским Лениным и обеспечить признание со стороны России нашей нынешней и завтрашней независимости».

Официальная позиция правительства Республики Армения в вопросе об армяно-русских отношениях была следующая: «Уход России из Закавказья буквально является несчастьем
для Армении. Это было нежелательно для нас, и если Россия когда-нибудь вернется в
Закавказье, то получит нашу поддержку. Однако наша текущая политика не может строиться на пророссийской ориентации. В настоящий момент Россия не может ничем нам помочь (речь идет о реальной помощи на месте, а не о дипломатической поддержке на Константинопольской конференции). По этой причине полагаю, что дипломатические игры с Россией могут быть губительными для нас. Это усилит недоверчивость турок, и они, не колеблясь, прибегнут к соответствующим мерам, чтобы воспрепятствовать нашему сотрудничеству с Россией... Прорусская ориентация является политическим направлением, которое может быть необходимо в будущем, однако сейчас она может привести к новым осложнениям».

«…все усилия национального совета армян по преимуществу социалистического состава, даже в руководящей партии дашнакцаканов (20 из 40 членов), были направлены на сохранение физического существования армянского народа, в этот момент более чем когда-либо жило яркое сознание необходимости государственной связи с Россией. Всякой Россией, независимо от ее политического строя, – хотя бы и советской, лишь бы она обладала силой и возможностью спасти армянский народ. Но такой России тогда не существовало».