Вишневый сад

Её глаза благодарили его за эту любовь.

Если бы ты слышал как следует, то я, быть может, и не говорил бы с тобой.

Как все нервны! Как все нервны! И сколько любви… О, колдовское озеро!

Грамотность, когда человек имеет возможность читать только вывески на кабаках да изредка книжки, которых не понимает, - такая грамотность держится у нас со времён Рюрика, гоголевский Петрушка давно уже читает, между тем деревня, какая была при Рюрике, такая и осталась до сих пор. Не грамотность нужна, а свобода для широкого проявления духовных способностей.

De gustibus aut bene, aut nihil.
О вкусах — или хорошо или ничего (лат.).

Надо изображать жизнь не такою, как она есть, и не такою, как должна быть, а такою, как она представляется в мечтах.

Правда, мы не спасаем человечества и, быть может, во многом ошибаемся, но мы делаем то, что можем, и мы – правы.

Вот хочу дать Косте сюжет для повести. Она должна называться так,
"Человек, который хотел". "L'homme, qui а voulu". В молодости когда-то хотел я
сделаться литератором - и не сделался; хотел красиво говорить - и говорил
отвратительно (дразнит себя), "и вс? и вс? такое, того, не того"... и, бывало,
резюме везешь, везешь, даже в пот ударит; хотел жениться - и не женился; хотел
всегда жить в городе - и вот кончаю свою жизнь в деревне, и все.

Мне уже двадцать четвертый год, работаю уже давно, и мозг высох, похудела, подурнела, постарела, и ничего, ничего, никакого удовлетворения, а время идет, и все кажется, что уходишь от настоящей прекрасной жизни, уходишь все дальше и дальше, в какую-то пропасть. Я в отчаянии, и как я жива, как не убила себя до сих пор, не понимаю.

Она честная, порядочная, ну, добрая, но в ней есть при всем том нечто принижающее ее до мелкого, слепого, этакого шершавого животного.

Если позволить вам поцеловать руку, то вы потом пожелаете в локоть, потом в плечо...

Помните? Какая ясная, теплая, радостная, чистая жизнь, какие чувства, — чувства, похожие на нежные, изящные цветы… Помните?..

Дуняша. А мне, Ермолай Алексеич, признаться, Епиходов предложение сделал.
Лопахин. А!
Дуняша. Не знаю уж как… Человек он смирный, а только иной раз как начнет говорить, ничего не поймешь. И хорошо, и чувствительно, только непонятно. Мне он как будто и нравится. Он меня любит безумно. Человек он несчастливый, каждый день что-нибудь. Его так и дразнят у нас: двадцать два несчастья…

Если людей топить и вешать, то к черту твою цивилизацию, к черту человечество! © Самойленко

Если мне захочется упражняться в терпении, то я куплю себе гимнастические гири или норовистую лошадь, но человека оставлю в покое. © Лаевский

Надо же, наконец, понять, что продолжать такую жизнь, как моя, - это подлость и жестокость, пред которой всё остальное мелко и ничтожно.

Наш век, по его (Лаевского) мнению, плох и хуже сороковых и шестидесятых годов только потому, что мы не умеем до самозабвения отдаваться любовному экстазу и страсти. У этих сладострастников, должно быть, в мозгу есть особый нарост вроде саркомы, который сдавил мозг и управляет всею психикой.

"Боже мой, - вздохнул Лаевский, - до какой степени мы искалечены цивилизацией!"

Убеждения сами по себе ничто, мёртвая буква... нужно дело делать.

Вы сыты и равнодушны, и потому имеете наклонность к философии.