Цитаты из книги Мария Стюарт

Только бы впитать все до последней капли, только бы не упустить ничего из беспрестанно меняющейся величественной панорамы, запечатлеть каждый ее кадр и пить, пить, не отрывая губ, морозный воздух, крепкий и пряный, как можжевеловка, этот волшебный горный воздух, от которого сердце бьется звонче и решительней!

Но нет средства помочь тому, кто сам отдал себя на заклание; бессмысленных жертв не приемлют боги.

Этот человек совершенно ясно выразил то, что она лишь смутно чувствовала: ничего чужого мне не надо, но и у меня есть право на свою долю счастья, почему я всегда должна прозябать в голоде и холоде, когда другие сыты и в тепле?

– Революцию? Да вся ваша революция выеденного яйца не стоит. На императорско-королевском балагане вы только сменили вывеску, а внутри все оставили по-старому, с покорством и почтением: господ – аккуратненько наверху, низы – точненько внизу, вы побоялись грохнуть кулаком и перевернуть все до основания. Не революция у вас получилась, а фарс Нестроя.

А может, так лучше – не понимать, как ты беден, как отвратительно, как позорно беден и жалок!

Чтобы стать королевой и пребыть королевой, ей уже нельзя будет держаться правды: человек, который закабалился политике, больше себе не принадлежит и подчиняется иным законам, нежели священные законы сердца.

Но политика не считается с чувствами, она принимает в расчет только короны, государства и права наследования.

Женщины в политике всегда склонны проявлять опасное свойство пытаться ранить своих соперниц одними булавочными уколами и решать противоречия исключительно на уровне личных обид.

Ясное и очевидное объясняет само себя, а вот тайна способна пробудить творчество

Но даже ненависть не так страшна, как всеобщее презрение.

Когда властителя и его подданных разделяют религиозные верования, это к добру не приводит; весы не могут вечно колебаться, та или другая чаша должна перевесить.

В душе это все те же язычники и варвары, как бы они себя не именовали, протестантами или католиками, - смотря по тому, что им выгоднее, - все те же правнуки Макбета и Макдуфа, кровавые тайны, столь блистательно запечатанные Шекспиром.

"Золото и корысть - единственные сирены, чьих песен заслушиваются шотландские лорды, - пишет французский посол. - Учить их, что такое долг перед государем, честь, справедливость, благородные поступки, - значит лишь вызвать у них насмешку".

"В моем конце мое начало."

“В сущности, я только сейчас понял, до чего же здорово, когда можешь придумывать и делать что-то свое, по своему разумению, для себя. Не кусочек целого, которое ничуть тебя не трогает, а все здание, от фундамента до крыши, сам и для себя. Хотя бы и воздушный замок, который через час рухнет... ”

... критерием в политике- увы!- служит не право, а успех.

«Восхождение Елизаветы свершалось медленно, но верно. Ей ничто не давалось даром и не падало в руки с неба. Объявленная в детстве бастардом и заточенная родной сестрой в Тауэр в ожидании смертного приговора, эта рано созревшая дипломатка вынуждена поначалу хитростью отстаивать свое право на само существование, на жизнь из милости».

А зрелище человека, борющегося со своей совестью, всегда особенно нас потрясает.