Сороковые роковые: антология военной поэзии

Когда прижимались солдаты, как тени,
к земле и уже не могли оторваться, -
всегда находился в такое мгновенье
один безымянный, Сумевший Подняться.

Правдива грядущая гордая повесть:
она подтвердит, не прикрасив нимало, -
один поднимался, но был он - как совесть.
И всех за такими с земли поднимало.

Памяти защитников (Апрель-май 1944)

Мне и самой порою не понять
всего, что выдержали мы с тобою...
Пройдя сквозь пытки страха и огня,
мы выдержали испытанье боем.

И каждый, защищавший Ленинград,
вложивший руку в пламенные раны,
не просто горожанин, а солдат,
по мужеству подобный ветерану.

Февральский дневник (Январь-февраль 1942)

И под огнем на черной шаткой крыше
ты крикнул мне,
не отводя лица:
«А если кто-нибудь из нас...
Ты слышишь?
Другой трагедию досмотрит до конца».
Мы слишком рано вышли -
в первом акте,
но помнил ты, что оставлял.
И я не выйду до конца спектакля -
его актер, и зритель, и судья.
Но, Господи, дай раньше умереть,
чем мне сказать
«Не стоило смотреть».
Октябрь (?) 1941