Моя жизнь под землей

именно в 1953 году английские альпинисты достигли вершины Эвереста - самой высокой на земном шаре, французские и бельгийские спелеологи спустились в самую глубокую пропасть на земле, а батискаф достиг рекордной глубины под водой.

Торжественная тишина, абсолютное одиночество, которые, конечно, многим показались бы однообразными, вызывающими лишь смертельную скуку и тоску, действовали на меня как талисман. Я испытывал величайший внутренний покой и уносился мыслями вдаль. По прихоти воображения я воскрешал давние времена и пытался представить себе наших далеких предков, которые бродили по тем же пещерам, по которым бродил теперь я, ища в пыли веков их следы.

Иногда я говорил себе, что вот сейчас полночь — час, когда театры, кино и мюзик-холлы переполнены публикой. Зрителям предлагают самые разнообразные, сенсационные и утонченные зрелища. Я же, усталый и невыспавшийся, не согласился бы променять свое место на ложу в опере, ибо вкушаю тот острый и хмельной восторг разума, ту радость познания, которая роднит между собой астрономов, физиков, химиков, философов, любых исследователей, даже любителя летучих мышей.

— Теперь я понимаю, почему массив назван Маладета, — сказал один из нас. Страшное одиночество, коварные ледники, нависающие вершины, ужасные бури — в самом деле "проклятые горы".
— О нет, сеньора, совсем не поэтому, — возразил пастух и продемонстрировал нам, что расхождения во мнениях бывают даже при самом здравом подходе, — они прокляты потому, что не родят травы!

В молчании он покинул наш мир, слишком беспокойный и слишком забывчивый, чтобы возвратиться к подземной тишине, которую он так любил в течение пятидесяти лет, посвященных подземному мраку.

Постоянно мысленно возвращаюсь к одному из моих любимейших героев — Сирано де Бержераку, — я наивно написал ножом на глине, покрывавшей пол пещеры: "Чем бесполезнее — тем прекраснее…"

Мне предстоит открыть: что же находится в этой черной бездне, которая одновременно пугает и притягивает? Теперь, больше чем через пятьдесят лет, я могу сказать, что в этом колодце, где трепещущий ребенок цеплялся за веревку, шла борьба, ставкой которой было будущее.

Хотите ли узнать, как люди становятся спелеологами или, по крайней мере, как лично я очень рано услышал призыв тьмы, ощутил влечение к пещерам и их тайнам? Это случилось в самом начале века.
Впервые я попал в пещеру в 1902 году. Я нарочно говорю "попал", а не занялся исследованием, потому что, как бы рано я ни почувствовал свое призвание, все же не хочу утверждать, что начал подземные "экспедиции" на пятом году жизни!

Часто мелкие причины имеют большие последствия. Паническое бегство кролика, притягательная сила вкусного жаркого имели грандиозный резонанс, вызвали к жизни головоломную проблему, научные споры, пылкие дискуссии и в конце концов обессмертили название ничем не примечательного городка.

Под землей неуютно. Все сурово, иногда зловеще, всегда величественно и полно угроз. Конечно, именно поэтому человек и животные инстинктивно избегают и боятся подземного мира. Только немногие приспосабливаются к этому царству смерти и испытывают интерес, даже страсть к его исследованию. Это спелеологи.

Говоря о специальном использовании пещер в качестве тайников для документов и оружия, стоит рассказать, как в 1941 году я смог указать хорошее укрытие целому кавалерийскому отряду, пытавшемуся спрятать оружие от обысков. В темную и дождливую ночь зимой 1941 года мы сумели перевезти и спрятать десять тонн оружия в ящиках в гроте Монтеспан, моей первой пещере. Разместив этот важный склад, мы завалили и замаскировали вход в пещеру.
В 1943 году оружие достали, и оно послужило армии Сопротивления.

Под землей легкого не бывает. Трудности составляют правило, и приходится без конца идти на штурм, проявлять настойчивость, упрямо идти вперед.

Теперь пропасть Эспаррос стала самой богато украшенной из всех известных мне подземных полостей. С 1938 года, то есть уже более тридцати лет, Эспаррос, к счастью, все еще держит это первенство, и хотелось бы, чтобы это подземное чудо никогда не профанировала позорная язва автографов, нацарапанных рисунков и различных надписей, сделанных сажей, чтобы пещеры не коснулись разрушения, которых, к несчастью, всегда можно опасаться и которые, увы, никогда не исключены.

Мокрый по колено, рукава куртки полны воды (ведь я полз по воде на четвереньках) — вот в каком виде я достиг моего первого подземного ручья. Настоящее крещение.

Он однажды видел, как этот охотник, потный и задыхающийся, быстро поднялся на склон, чтобы приблизиться к сернам, лег на снег, и ему пришлось долго и терпеливо лежать, так как животные его почуяли. Когда охотник вернулся с охоты Тони Бюрнан сказал, что такая снежная ванна может дорого ему обойтись, на что охотник ответил ему: "Видите ли, мосье, пока надеешься, кровь греет!"