Тяб Иваныч

Итак, писательница, которая влюбила меня в двадцатые. В вихрастых, важных граждан с замысловатыми затеями и развлечениями.
Людмила Веприцкая, автор просто фантастических, невероятных, очень добрых и смешных историй про маленьких мальчиков конца двадцатых.
Веприцкая (1902-1988) прожила долгую и насыщенную жизнь, и странно, что даже в наш век избыточной информации найти что-то о Веприцкой сложно. Она автор исключительно правдивой и горькой книги "Воспоминания о Марине Цветаевой", Веприцкая - известный драматург, она писала пьесы для ТЮЗов, а в двадцатых ее детские книги издавались и зачитаны были до дыр.
Тупик-Шлюпик, 1928. Туп-туп ножками, 1928. Воздушный шар, 1926. Жили-были, 1929. Хвастунишки, 1929. Ух, во весь дух, 1929. Куп-хлюп, 1928. Тяб Иваныч, 1926. Тяб Иваныч с гривенником, 1928. Мы все делаем сами, 1928. Трамвай-не-зевай, 1927.
Тяб Иваныч живет с папой. Где мама Тяб Иваныча, писательница умалчивает. Время было тяжелое, антибиотики еще не имели распространения.
Тяб Иваныч не подарок, и изо всех сил старается. Тяб – это Октябрь. К имени у Тяб Иваныча свои претензии: что это за имя такое – не Май, не Июнь, а слякотный Октябрь, еще и для маленького не выговариваемый. Папа, конечно, имел в душе самые героические намерения, а Тяб Иванычу приходится со своим соседом Ванькой вести войны местного значения на черной лестнице. Еще у Тяб Иваныча к папе претензии – а что он его как маленького в комнате запирает, когда на службу уходит? Вот и приходится Тяб Иванычу развлекаться в одиночестве: то машинку построит из спичечной коробки, то таракана ловит, чтобы в машинке катать, и таракан, заметьте, не против! Жирный, ленивый, что уж там, пусть катается. Только вот незадача: упал мотор с подоконника. А Тяб Иваныч заперт, и Тяб Иванычу перед свободными гражданами подъезда стыдно. Приходится спасать мотор старым ссыльным способом: спускать веревки с третьего этажа. Веревок мало, в ход идут галстуки, шнурки, полотенца, тут же маленькие катастрофы, рушится карниз с занавеской, бьется стакан с ландышами, папа приходит…
«Послушай, а как ты думаешь, ведь я с тараканом нехорошо поступил? – Да, брат, не по-товарищески, что и говорить…»